Трое суток мы бродили по джунглям, даже к самой границе охраняемых земель подходили. По крайней мере мне об этом сказали. К сожалению, никаких магических тварей я так и не увидел, но зато обнаружил другое. На третий день наша группа вышла к широкой реке, за которой было видно, что там не такие густые джунгли. Как мне тут же пояснил Люк, дальше они вообще пропадают, начинается степь или, как я понял, засушливые саванны, а после них, в нескольких неделях пути, вообще пустыня.

Я замети, что местные травники относятся более гуманнее к собираемым травам. Если мы если что-то не срывали. То обязательно вытаптывали, то эти граждане вели себя так, как будто находятся на своём огороде. Если нужны листочки, то берут именно их, а не вырывают всё с корнем, к тому же все листочки не обрывали, брали только часть. Естественно, я брал пример с более опытных в этом деле товарищей, вёл себя так же как и они. Мне работы тоже хватало, потому что Олинда тоже нарезала задач, так что приходилось собирать не только нужные мне травы, но и ей тоже.

На обратном пути на самом деле часть груза взяло наше сопровождение чтобы нам не было трудно нести и за группой успевали. За всё это время, не случилось ни одной неприятности, как будто мы в парк на прогулку вышли. Единственной проблемой была усталость всё же гулять по густым джунглям не самое лёгкое занятие. Насекомые тоже не беспокоили, местный отвар просто творил чудеса. Если обмазавшись мазью Рагона, насекомые всё равно досаждали, крутились вокруг, искали места для укуса, то тут они нас как будто не замечали.

Конечно ночевать приходилось прямо в джунглях, но тоже не было никаких нападений. Хотя, изредка в лесу и рычали какие-то звери, заставляя меня вскакивать и тут же плести заклинания, чтобы отразить нападение. Мои телодвижения сначала сопровождалось громким смехом.

— Не переживай, Стэн, — успокаивал меня Люк. — Это свои, чужих тут быть не может.

— Радует, — бурчал я, но всё равно спал настороженно, из-за чего почти не высыпался и уставал больше остальных.

Когда вернулась Олинда меня покормила и отправила отдыхать, а сама принялась разгребать гербарий, который я ей принёс. Впрочем, у меня не было возражений, ноги гудели, да и несколько суток на самом деле не спал током, так что уснул как младенец. Вернулись мы когда только начало темнеть, но всё равно я продрых до самого утра, а вот старушка, как оказалось, не спала всю ночь, судя по её уставшему лицу, а ещё по тому, что все собранные травы и корешки куда-то пропали, видно успела расфасовать. Хотелось мне с ней немного поговорить, но всё же немного совести у меня есть, так что решил отложить беседу на более удачное время, например на вечер, когда она проснётся. Видно Олинда сама заметила, что я хочу что-то спросить, поэтому, после ужина, не стала сразу уходить заниматься делами.