Пушистый зверек с черным мехом. Объяснительная записка Вячеслава Бакулина
Нет, что ни говорите, дражайшие выжившие, а жизнь у меня веселая и богатая на интересных людей. Вот, к примеру, недавно зашел у меня разговор с одним автором нашей серии. Назовем его, к примеру, Икс. И вот говорит мне тот автор Икс с не то чтоб даже обидой, но — с укоризной голосе:
— Что ж ты меня обманул? Сулил ведь, что книга автора Игрек — боевик. А она что?
— Что? — спрашиваю я, холодея конечностями. Уж больно строг бывает автор Икс. Как посмотрит — хоть сквозь землю провались до тех самых глубин, которые Руслан Мельников описывал. Да и вообще, обманывать людей плохо. Особенно — авторов. Это я сам, как автор, знаю не понаслышке, и оттого мне еще больше неуютно делается.
— Чернуха!
Тут я, на всякий случай изобразив лицом скорбь и смирение, принялся лихорадочно размышлять. Знаю триллер. Знаю нуар. Знаю dark fantasy. Знаю, что самый «мясной» вид хоррора именуется слэшером. И даже Чака Паланика читал (помимо всего прочего). Но вот «чернуха»… Что за странный зверь такой? Особенно применительно ко «Вселенной», где, вообще-то, с агнцами нежными, кудрявыми большие напряги. Все больше козлищи, а нет — так пушистые зверьки с ценным мехом. Постап все-таки, понимать надо.
В общем, так ничего путного я и не придумал, а принятое впопыхах выражение лица мне совершенно не шло. Делать нечего, пришлось обратиться за разъяснениями к автору.
Оказалось, что это (в представлении автора Икс, разумеется, но не только его, судя по всему) практически постап-панк. То есть постап грубый, жестокий, наполненный массовыми изуверскими убийствами, пытками, изнасилованиями, каннибализмом и еще бог знает чем. А главное — «безо всего этого вполне можно обойтись», «нас же дети читают», «зачем смаковать гадости» и тэ дэ и тыр-пыр.
Тут я призадумался во второй раз. Вроде, прав автор Икс. Читают дети, никуда не денешься. Хоть и маркируются книги серии «16+», а все равно тянут ручонки. Что греха таить, моя четырнадцатилетняя дочь еще года три назад утверждала, что часть одноклассников Глуховского читали, и слегка обижалась, когда я ей книжки не давал. Опять же, можно без всего перечисленного написать роман? Можно. Автор Икс — пишет, автор Зет — пишет, и даже какой-нибудь Омикрон пишет тоже.
А вот другие: Туллио Аволедо, например, или Дмитрий Манасыпов, или наш сегодняшний герой Юрий Уленгов — пишут по-другому.
Как там в неувядающем шедевре-то было: «Вы посмотрели драму „Пиф-паф!“ Охотник и заяц — кто прав, кто не прав?»
Нет у меня ответа на этот вопрос. И не будет. Потому что права в первую очередь литературная достоверность и великий триумвират «идея — тема — конфликт». Потом — читательский адрес (хотя я все-таки категорически против того, чтобы делать из чего-то версию «софт» только на основании того, что им могут воспользоваться дети, для которых оно не предназначено. Давайте уж тогда и половину сетевого контента запретим, потому как дети ж могут увидеть, ай-яй-яй! И ведь есть таки инициативы от иных депутатов, есть.) Ну и жанровые своеобразия романа постапокалиптического, куда ж от них деваться. И если смог ты, автор, зацепить аудиторию и не пойти против себя, оперируя лишь средствами «не чернушными», не допустил, чтобы белый мех ценного пушного зверька потемнел — честь тебе и хвала. Но в нашей песочнице, как и везде, по-прежнему актуально правило «На вкус и цвет все фломастеры разные». Литературно выражаясь: «Не суди, да не судим будешь».