Герцог сжал кулаки настолько сильно, что почувствовал, как ногти впились в кожу. Челюсть свело от напряжения. Такого хамского лицемерия от своего собеседника он не ожидал. Однако, не стоит сейчас давать свободу чувствам. Вот когда они возьмут дворец… потери у войск соседей будут велики. Пока же требуется умерить пыл.

— Думаю, — покорно начал восьмибуквенный. — Вы правы.

— Рад, — поддержал его кивком сын барона. — что благоразумие к Вам вернулось.

Высокородный вышел из палатки. Наконец-то он смог разжать кулаки, после глубокого вздоха. Этот насквозь военный хам не понимает, что он никто. Если бы дело происходило на политической арене, то его бы раздавили в секунду. Ну ничего, герцог улыбнулся, он даст ему возможность на ней побывать.

— Не реви! — услышал он окрик солдат, что тащили пару простушек.

Это были свои бойцы. Возможно, мужчина и правда зря устроил эту сцену. Надо быть сдержаннее. С другой стороны, а кто эти воины такие? Всего лишь гости. Люди, которых позвали помочь в одном деле. Не бесплатно, а значит при заключении договора, надо было это учитывать.

— Господин, — к нему подошел личный слуга, которого он взял в путешествие. — палатка готова. Желаете отужинать?

— Да. — согласился мужчина и оглядел лагерь.

Солнце уже коснулось горизонта. Скоро опустится ночная тьма. До столицы им остался всего один переход. Завтра вечером будет ставка командиров, где все получат свои роли. Останется только взять столицу. Следуя за слугой, герцог так и эдак прикидывал дальнейшие планы. В том числе и насчет наследника.

— Прошу. — пропустил его трехбуквенный.

Внутри было совсем мало места, лишь по середине стоял одинокий столик и легкий стул. На него-то высокородный и уместился в ожидании ужина. Осаждать столицу не получится, придется брать штурмом. Запасы еды и доступ к воде делают эту затею не интересной. Максимум чего удастся добиться таким ходом, так это экономической блокады.

— Ваш ужин. — ввинтился слуга в тканевый проход.

Восьмибуквенный приступил к трапезе. Именно из-за штурма они не могут своими силами справиться с мятежниками. В то же время, северо-восточные соседи отказались передавать своих бойцов, сославшись на разгул преступности. Юго-восточный герцог просто молчит. Есть мысль, что он спелся с королевством, но пока это домыслы.

— Убери со стола. — махнул рукой высокородный и полез на походную кровать.

Пора спать. Угнездившись, мужчина провалился в страну грез, где он уже примеряет императорский венец и руководит огромной страной.

Ночь прошла спокойно и уже с рассветом войска стали готовится к маршу. При всем скептическом отношении к командиру соседей, они успели быстрее собраться и ждали только их пару тысяч. В это время сын барона бросал нескрываемые презрительные взгляды, от чего восьмибуквенные могли только гордо поднимать голову и многозначительно молчать.