От матки мало что осталось. Коричневая жижа покрывала пол, стены и потолок, капала сверху, и наверняка адски воняла, но «полог» пропускал только кислород, и можно было дышать нормально.

Как ни странно, ядро матки было живо, и лежало, посверкивая голубоватым матовым блеском словно огромная жемчужина. Диаметр ядра составлял примерно полтора метра, и сколько там в нём было, посчитать не представилось возможным. Поэтому Соколов, сдёрнув перчатку, положил ладонь сверху, и всосал ядро, словно сырое яйцо, щедро поделившись с котами, и Троном.

Портал находился рядом, и уже стягивался, закрываясь, а значит следовало поторопиться, и нарисовав узор «бура» князь отошёл в сторону. Эфирные зубья агрессивно врезались в спрессованные камни, и обломки полетели в стороны словно осколки.

Потребовалось почти полчаса чтобы прогрызть спрессованный камень, бетон перекрытий и арматуру повышенной прочности, прорезая отверстие в своде подвала.

Развеяв узор, Владимир спрыгнул вниз, и огляделся. Высокий, больше трёх метров свод коридора, упирался одним концом в стальную дверь, а другим уходил куда-то далеко плавно изгибаясь.

Стальная дверь, несмотря на солидный вид, сопротивлялась скорее для виду, и когда Владимир перерезал запирающие ригели, и потянул за рычаг, мягко открылась, а за ней оказалась круглая площадка со столом, лежащим на полу стулом, и журналом припорошённым пылью.

В свете электрического фонаря, всё выглядело предельно уныло и так, словно последний раз человек здесь проходил лет сто назад.

Вторая дверь оказалась вообще незакрыта, и через коридор длиной в полсотни метров, Владимир попал в ещё один зал, перегороженный настоящим монстром дверестроения — круглой заслонкой сейфового типа, толщиной в два метра со штурвалом и кодовым замком.

Пара магических ловушек со встроенными накопителями — всё что отделяло столь мощную и красивую дверь, от примитивного взлома путём разрезания металла.

Пройдя через два метра стали и механизмов, Владимир наконец-то попал в само хранилище, напоминавшее склад. Стеллажи со стальными контейнерами, и толстые папки в картонных переплётах рядом с каждым контейнером.

— И как тут искать этот хренов харот? — Владимир оглянулся. Десять рядов стеллажей, уходящих вдаль метров на пятьдесят, можно обыскивать пару месяцев, а взять всё не представлялось возможным.

От расстройства он присел прямо на пол, и впервые за всё время пребывания в новом мире пожалел, что не курил. Сигарета сейчас, пожалуй, была бы к месту.

И в тишине сначала едва слышно, а затем всё громче зазвучали знакомые голоса.