Через полчаса, слева, на маленький стульчик подсела его личный секретарь Галя Извольская, поясняя князю непонятные моменты, и вызывая по телефону разных людей и через какое-то время вокруг трона крутилась внешне беспорядочная, но тем не менее весьма логичная возня. С помощью интерфейса Трона удалось быстро оптимизировать структуры Трона, хотя конечно перекос в сторону целителей, травниц и амулетостроителей, получался огромным. Но Ковен существовал не в пустоте, и приходилось учитывать потребности общества. Зато удалось отследить непонятные структуры у финотдела и в системе ремонтно-строительного подразделения.

Все без исключения члены Ковена приносили личную присягу Князю и «малую присягу» текущему начальнику подразделения, а значит фиксировались в структуре, и Трон это учитывал, имея доступ к статусу каждого человека.

Трон позволял не только контролировать буквально каждого человека, но и предоставлять функции администраторов другим члена Ковена, формируя из собственного материала, что-то вроде планшета, с ограниченным функционалом.

Такие получили все члены Совета, и его секретарь. Со стороны это выглядело, так, словно спинка трона вдруг оживала, будто состояла из мелких насекомых сползавшихся в форму прямоугольника двадцать на десять сантиметров, и через несколько минут, можно ловить отваливающийся прибор, уже готовый к работе.

К огромному сожалению Владимира, «Гиперборея» так не управлялась и приходилось вникать в дела традиционным способом, хотя новые возможности Трона очень сильно разгрузили его. И всё высвободившееся время он использовал для тренировок и занятий по традиционной энергетике, и относительно нетрадиционной, представленной направлением ведающих. У ведьм имелось много плетений целительского назначения и как противоположность большая и весьма разветвлённая школа проклятий, все уровней.

И вроде бы деструктивная магия, как ни посмотри, но Владимир придумал как это использовать, и несколько не в меру агрессивных ведьм, стояли на поточной линии, бесконечно проклиная листы металла, после чего сталь теряла в прочности больше двух третей, легко обрабатывалась, а через трое суток, проклятие рассеивалось, возвращая материалу все свойства.

И наказание, казалось бы, ерундовое, и для дела польза, но ведьмы страшно не любили, когда их определяли «на металл», и старались всеми средствами увильнуть. Но привычка к решению вопросов самочинно и вне закона вгрызлась в женщин так сильно, что за отработкой в цеху, даже стояла очередь. И что характерно, ведьма, поработавшая в цеху хотя бы месяц, больше никогда не попадала в списки провинившихся.