День рождения цесаревны впервые отмечался как национальный праздник, и Наталья над которой поработали ведьмы, выглядела просто ослепительно. В тонком голубом платье, оттенявшем рыжие волосы, изящных туфельках, длинных перчатках и с прозрачным словно стеклянным веером на руке. Украшения из крупных иномирных бриллиантов, переливались всеми цветами, и казалось лицо окружено сиянием.

Владимир, как и все любовался девушкой, и когда настало время подарков, вручил ей, сделанные на её размер туфельки из прозрачного и пластичного словно резина титана.

Цесаревна сразу же пожелала надеть подарок, и ласково улыбнувшись князю, пригласила в свою свиту.

Программа увеселений, была настолько обширной, но кортеж цесаревны целый день метался по городу, но зато все, кто хотел увидеть принцессу, могли это сделать.

Также среди приглашённых присутствовали принц Фердинанд, наследник Германской империи, сын герцога Эдинбургского принц Генри, и россыпь молодых людей относительно брачного возраста, и из хороших семей. Особенно выделялся первый сын герцога Ротшильда. Высокий, стройный и хорошо сложённый мужчина лет двадцати пяти, с приятным лицом, уже достигший уровня гранда. Он буквально вился вокруг Натальи осыпая её комплиментами, и пожирая глазами.

Владимиру смотреть на это было неприятно, и он раньше времени сбежал на кремлёвскую башню, с которой виднелась вся Москва словно на ладони.

Именно сюда провели один из мановодов из Княжеского Дома, и именно здесь готовился главный сюрприз от Ковена.

Когда закончились залпы салюта, и грохот военных оркестров, над всей Москвой повис голос одинокой трубы выводившей мелодию неизвестную в этом мире «Может я может ты» Анушервана Рохани и Клауса Майне[1]. За трубой грянул оркестр, и синхронно с ним, в небо взлетел огромный светящийся дракон, от взмаха крыльев которого разлетались бабочки.

Оркестр, звук которого был усилен во много раз, через репродукторы по всей Москве, сменял одну мелодию на другую, а в небе царило буйство красок и фигур, сменявших друг друга.

В конце представления небо вспыхнуло словно сотканное из алмазов, и из них собрался портрет Натальи, восседающей на «малом троне» в великокняжеской короне, огромная надпись «С днём рождения!»

Владимир бросил взгляд на часы. Сорок пять минут длилось представление в небе, и оно всё-таки утомило. Через князя прошло почти пятьсот мегаэрг, и это по любому раскладу немало.

Он спустился с башни, и отдав ключи гвардейцам, сел за руль Арконы, чтобы ехать домой спать, когда ручку автомобиля дёрнули так, что она буквально распахнулась, и в салон влетела Наталья, раскрасневшаяся от бега.