— Да и меня, пожалуй, тоже. — Владимир кивнул. — Тут уже не до игр с энергиями. Тут выжить бы.

— Я рад что вы это понимаете. — Топорков кивнул. — Теперь перейдём к практической части вопроса. Никто из людей нормальных не стремится к открытию аномалий у себя на территории. Большая удача, что «Европейский вал», после активации покатился к ним, а не к нам. А то были бы у нас огромные проблемы. К счастью, все аномалии рано или поздно затягиваются сами, и в принципе через пятьдесят — сто лет, если не открывать новых, все старые просто кончатся. И это неплохо. По сути, безнаказанно, сейчас такие эксперименты можем ставить мы на Севере, ханьцы, в степных территориях, Союз Племён, на Великих Равнинах, да жители Океании на каких-нибудь изолированных островах. Проблема в том. что чем меньше там растительности и животных, тем беднее сама экспансия и тем хуже итоговая добыча. Почему так богато в Сибирской Аномалии взяли? Там же леса сплошные, реки, живности море… А в монгольской степи — вообще всё голо.

— Да был я там. Не аномалия, а сплошное разочарование. — Владимир кивнул. — Если бы не завалил главного монстра, можно сказать зря беспокоился.

— Вот кстати по этому поводу у меня вопрос. — Топорков внимательно посмотрел на Владимира. — Как так у вас получается закрывать аномалии рангом выше вашего в десятки раз?

— Я воин Семён Михайлович. Это значит я вижу не монстра или ужасного хаосита а мишень. Цель для поражения. Подбираю стратегию, необходимый инструментарий, и вперёд. Ну и кроме того, у меня есть пара козырей в рукаве.

— Да, ваши фамильяры — это настоящее чудо. — Грандмастер мечтательно закатил глаза. Десять боевых фамильяров высшего уровня… Нет, вам точно кто-то ворожит там, на небесах. — Он рассмеялся, и холодным цепким взглядом посмотрел на Владимира. Но вариант есть. — Он прикрыл глаза. — Есть. Техно магический реактор Бакунина. Слава умер, не дождавшись воплощения в железе, ну а я тащу понемногу тему из собственных средств.

Гранд легко вскочил. — Пойдём. Это нужно увидеть своими глазами. — И подхватив Соколова под руку, быстрыми шагами пошёл вперёд, раскрывая двери перед собой «Воздушным клином».

На третьем этаже подвала, где когда-то стояли фильтрационные установки бомбоубежища, за тяжёлым стальным гермозатвором, находилось просторное и высокое помещение в центре которого находилась установка чего-то непонятного. Прозрачный шар, с полыхающим внутри пламенем, проволочками и трубочками, отходящими от шара в разные стороны к аппаратным шкафам и другим непонятным установкам, и пара лаборантов, спокойно скользящие среди этого хаоса.