Совместную тренировку я решил устроить с одной простой целью. Вместо тысячи слов и объяснений, проще показать, кто и что умеет, чтобы не осталось лишних вопросов. А то искатели привыкли судить о силе по уровню над головой. У Саши он низкий, у Дора его вообще нет, а у Канта только что первый появился. Надо будет спросить, как у него это произошло и почему Дор отстаёт.

— Начинайте, — кивнул я, когда все отошли.

Ну, они и начали.

Герман сначала замялся. Он то меч призвал, а Кант остался безоружным. Но как-то они договорились и наш воин перешёл в атаку. Выглядело эффективно, лаконично и опасно. Я бы даже сказал, эстетично красиво. Как будто мы в фильме про китайских воинов. Разве что Герман не издавал странных звуков.

Кант ответил ещё более эффективно и жестко. Ладонью отбил клинок в сторону, от чего тот взорвался и разлетелся на части, а второй рукой толкнул в грудь, отправляя Германа в полёт.

Отмечу, что меч у Германа магический, который он призывает с помощью навыка. И судя по мелькнувшему на лице удивлению, воин ещё не сталкивался со случаем, чтобы тот ломался. Хорошо, что он смог призвать его повторно и продолжить бой.

Плохо, что ему это не особо помогало. Кант легко отражал любые атаки. Герману понадобилось минуты две, чтобы заставить его драться более серьезно. Наш воин не так прост и смог адаптироваться. Немного. Мастерство Канта, очевидно, значительно выше.

Когда бой кончился, Герман отошёл, тяжело дыша, с крайне задумчивым видом.

— Не понимаю, — подошёл он ко мне, — Кто это такой? Ты у него учился, когда уходил?

— Не. Я учился у мастера, который учил его мастера, — кивнул я на Канта.

— Хотел бы я познакомиться с ним.

— К нему сложно попасть, — заверил я на полном серьезе, вспоминая, чего мне это стоило.

— И тебе это не светит, — добавил Кант, подходя к нам, — Ещё кто желающий есть? Или это ваш самый сильный воин? — оглядел он собравшихся с вызовом, — Можете впятером выйти, я не против.

— Чего застыли? — глянул я на бойцов, — Это же уникальный опыт.

К сожалению, я не увидел у них особого желания выйти и сразиться. Понимают, что проиграют и хотят избежать поражения? Наверное, в глазах Канта отразилось такое же разочарование, как и в моих.

— Они бесполезные куски мяса, — сказал он мне, ничуть не стесняясь, что его слышат.

— Угу, — кивнул я, чувствуя неловкость из-за того, что это мои люди.

— А мы чего, мы готовы, — всё же вышел один из командиров. Смотрел он зло, но при этом тушевался.

Кант кивнул и выпустил ауру. Для окружающих это ощущалось, как будто на них гору опустили. Дальше он буквально вытолкал всех на площадку и начал методично избивать. Никакого изящества, как в случае с Германом, он не показывал. Грубое, звериное доминирование мясника.