В какой-то момент, почувствовав, что оборона у грани растянулась, я поднялся в небо и достал ядро, которое таскал в пространственном кармане. То, пусть и не разогналось до максимума, но рвануло так, что мне сразу два уровня прилетело.

Там выжили князья и сильные мастера. Я попытался поймать одного из князей, замуровать его под землей, но не тут то было. Тот легко ушёл в тень, проигнорировав мою ауру и скрылся. А два других нанесли по мне удар и попали впервые за всё то время, что я нахожусь здесь.

Часть урона я принял на ауру, другую часть на щиты и третью часть сдержала личная броня. Ух…

Я вырвался и несколько минут просто летал, восстанавливая силы. Как восстановился, то запустил череду моделирований, чтобы разобрать будущие столкновения. Я ведь не просто так там скакал, а кидал сканирование на всех серьезных противников.

Теперь и продолжить можно.

* * *

— Сколько он там уже? — спросил Герман.

— Шесть часов, — ответила Марта.

Они стояли на перекрестке, готовые к чему угодно. Когда прописывали план битвы, то учитывали, что проблемы могут прийти откуда угодно. Клан может понести серьезные потери в мире смерти, мертвяки могут вырваться наружу и захватить перекресток, кто-то другой может сделать свой ход и ударить в спину. Точнее, уже ударяли несколько раз.

Люди получили наглядное подтверждение, что за перекрестком продолжают присматривать, не смотря на барьеры из камня, и стоило завязаться серьезной битве, как из нескольких граней вышли войска. Хорошо, что часть клана дежурила как раз на этот случай и парочка ядер убедили, что лучше сюда не лезть.

— Что-то долго, — хмурился Герман.

— Расслабься, ученик, — бросил, не поворачивая головы Кант.

— Сложно, — ответил воин.

— Ты просто до конца не осознаешь, на что способен твой лидер.

— На что? — тут же спросила Марта.

— У вас, детей системы, есть своя градация силы. Новички, адепты, иерархи, мастера, князья и боги. В нашем веере градация другая. Я не говорю про отдельные школы. Там каждый придумывает ярлыки кто во что горазд. Я же толкую про то, что справедливо для всех. Вы слышали про демонический веер?

— Эрнест что-то такое упоминал, но без подробностей, — ответила Марта.

— Демоны — это не то, что вы можете представить. Их нельзя назвать абсолютным злом, хотя они ближе всех подошли к этому определению. Если верить хроникам и описаниям, то они просто… другие. Не такие, как мы. Принципиально другая форма жизни. Если вы представите бога и муравья, то не найдете повода между ними для общения. Но и это сравнение — лишь малая часть того, насколько отличаются наши вееры от демонического. Все те, кто может сражаться, будь то воины или маги, делятся на два типа. Те, кто способен противостоять демонам, и те, кто пыль под их ногами. Последних называют посредственностью. Первых называют легендами. Учитель, чью школу я представляю — легенда. Его первые ученики… — Кант замолчал, обдумывая последующие слова, — Что-то среднее между посредственностью и легендами. О нас с вами и говорить нечего. Мы все здесь стоящие — всего лишь посредственности.