Это была разминка. Хороший способов заставить кровь бежать быстрее, а сердце биться чаще. Кант как раз вошёл во вкус, когда по нему ударили действительно сильно.

Из темноты вырвалось что-то типа луча. Или потока черной мглы, спрессованной и поданной под большим давлением. Эта тягучая сила выстрела, чуть не пронзила мужчину и рванула за ним, когда он переместился.

Кант понял, что за него взялись всерьез. Из тени вышла фигура в черном плаще и выпустила облако мглы. Мужчина почувствовал ту опасность, с которой ему не по силам справиться и отступил. Но прыгнул он не так, как ожидали другие. Переместился вверх, на секунду замер, оценил обстановку и снова несколько раз прыгнул, оказавшись за спиной толстяка — закованного в броню князя.

От него веяло мощью. Один его удар заставил землю трястись. Но также он был самым медлительным из тех, кого называли князьями. Метра три ростом, закованный в вороную броню, он держал в руках тяжелый молот. Не особо в стиле магов смерти, но и стихия была ему подвластна на высоком уровне.

Кант вышел у него сбоку, нанёс удар и тут же переместился, к другому князю.

Тот выглядел полной противоположностью. Высокий по меркам людей, но худой. Настолько худой, что темный плащ из ожившей тьмы смотрелся на нем, как мешок на пугале.

Тем не менее, он оказался ужасающе быстрым. Кант ударил мечом — сплавом металла, ауры и чистой воли. Князь перехватил лезвие и отбросил в сторону, толкнув второй ладонью Канта в грудь, отчего тот отлетел назад.

Кант улыбнулся. Вот та грань, то лезвие, по чьему острию он собирался пройти, поставив на кон свою жизнь.

Они ударили одновременно. Кант выдохнул, вкладывая всего себя в один единственный удар. Князь выпустил саму смерть, обрушил мощь, собираясь уничтожить человека. Две силы столкнулись, смещались и взорвались, откидывая врагов друг от друга.

Кувыркнувшись и приземлившись, мужчина удержался на ногах. То, что аурной защиты едва хватило он отметил, уже рванув к князю. Тот тоже успел подняться, но недооценил противника. Кант налетел на него и обрушил град ударов, не давая опомниться.

И всё же это был сильный противник. Он призвал меч и принялся отбиваться, постепенно перехватывая инициативу.

Удар, скачок вверх, удар в голову, скачок, удар. Кант прыгал, нигде не останавливаясь и на секунду. Князь не только мечом отбивался, но и магией давил. Его окутала жидкая смерть, способная убить любого, кто окажется слаб. Воин пока держался, но чувствовал, что надолго его сил не хватит.

Кант вкладывал всего себя. Он уже превзошёл свой прежний уровень. Если бы не титаническое напряжение схватки, он бы хохотал, как безумный, упиваясь сражением. В таких битвах обычно всё восприятие сужалось до единственной цели — врага. Но здесь и сейчас Кант не мог себе этого позволить. Тут находились и другие князья, да и обычных войск хватало. Несколько раз его пытались подловить перекрестным огнем и чудом удавалось вынырнуть в последний момент.