В конце боя, она видела, как главную целительницу Валентину Минскую похитили враги и не намерена была спускать это с рук. Неживая девушка позвала души к себе, решив обсудить эту проблему с ними.

— Что-то мне подсказывает, что у вас души не могут найти упокоения, так как вы внутри себя считаете развязанную войну богопротивным делом, и продолжаете испытывать неосознанное чувство несправедливости. Если хотите уйти с миром на новое перерождение, то вам необходимо сделать что-то хорошее, чтобы хоть как-то уравновесить баланс добра и зла внутри себя, — выдвинула Машка версию происходящего, в которой не была до конца уверена.

— И что нам для этого надо сделать? Как мы можем искупить свою вину перед вами? — сейчас бывшие солдаты уже не рассуждали, как верные подданые Франции, с высоты бренности мира и бессмертности души, оценили свои поступки совершенно иначе.

— Вам необходимо будет на время вернуться в свои тела, стать под руку моего друга некроманта и спасти одну из великих целительниц из плена Наполеона. Освободив светлую душу, сохранив ей жизнь, вы возможно, сможете частично искупить вину и уйти в свет, — озвучила неживая девушка пришедшую гениальную идею.

Души долго совещались между собой и решили попробовать последовать совету, понимая, что могут здесь, на земле, остаться в виде духов надолго…

Утром, граф Шувалов, решил навестить собственного сына и проведать самочувствие спасенных целительниц. Но приближаясь к нужному шатру, шагая мимо расставленных палаток, заметил, что солдаты, которые должны сновать туда и сюда по лагерю, отсутствуют. Это насторожило фельдмаршала.

— А куда все делись, лагерь необычно тих и пуст? — задал вопрос сопровождающему его командиру. Тот умчался узнавать причины. Когда любящий отец вошел в нужный шатер, то на встречу вышла его воспитанница, Машка, которая уже не выглядела мертвой, просто не дышала и была немного бледной на вид.

— Доброго утра, старший главнокомандующий, — в чинах девушка не разбиралась от слова совсем, но отца Влада видела неоднократно, — у меня к вам большая просьба.

— Я рад, что тебе стало… лучше… слышал, что умерла, — смутился глава рода, в котором выросла девчонка, — готов всегда тебе помочь.

— Я до сих пор еще неживая, — улыбнулась девушка, — разрешите отправить армию осознанной нежити, которую мы подняли с Игорем ночью на спасение Валентины Захаровны. С душами французских солдат я договорилась о содействии, так что мы ничем ни рискуем, если отправим их в тыл врага с очередной диверсией.

— Вот смотрю я на вас и одного не могу понять, какого хрена тогда я здесь делаю? Всю войну выигрываю вашими детскими руками, мне жутко стыдно перед вами, особенно перед тобой, — неожиданно признался великий полководец перед маленькой мертвой рыжей девушкой, в отношении которой испытывал сильную вину.