Бывшему хозяину было неприятно слышать горькую правду и о состоянии армии, и о промахах, в которых мог быть виноват его отец.

— А в каком вы подразделении служили, под чьим командованием? — на всякий случай уточнил Игорь, куда нам лучше не соваться.

— Князя Долгорукого, который почему-то решил покинуть армию, когда проиграл очередное сражение, — вспомнил события последней битвы безногий парень. — Но сюда движется армия Шувалова и Раевского, надеюсь они остановят захватчиков.

— Это хорошо, значит отец был на севере, ожидая удар оттуда, сейчас по всей видимости, силы стягиваются в центр, — выдал расклад Влад. Любому сыну было бы неприятно узнать о том, что отец потерпел поражение на фронте.

— Так ты чей сын, я так и не понял, Шувалова или Раевского? — переспросил третий, понимая за чьим столом они только что оказались.

— А это разве имеет значение, главное, что не Долгорукова, — улыбнулся парень.

— Тогда ты нам может поведаешь, что не поделили наши императоры, зачем развязали эту войну? — спросил снова первый, с перевязанной грудью, почесав ее сквозь бинты. — Мы люди маленькие и причины нам никто не рассказывает, а все же интересно за что жизнь и конечности отдаем, за правое ли дело?

— Да кто их разберет этих императоров, один обиделся на второго из-за нарушения договора торговли, — по-простому, без ухищрений, Влад раскрыл якобы государственную тайну.

— Так и кто из императоров нарушил договор? — первый не сдавался, ему была интересна политика.

— Наш и нарушил, так как без торговли с другими странами Россия за несколько лет оскудеет и отстанет в развитии, — словно на уроке истории пояснил он суть политики войны за свое право развиваться без ограничений.

Пока парни общались, я занималась ранами бойцов, снимая воспаление, восстанавливая кровоток, убирая заражение, которое уже начало развиваться в грязных бинтах. Энергии не жалела, так как сегодня спасать больше никого не планировала. К концу разговора все уже чесались вокруг своих недавних ран.

— Снимайте повязки, они вам больше не понадобятся, — встала к тому, кто был забинтован в районе груди и помогла избавиться от пропитанного кровью бинта. Рана зарубцевалась полностью. Остальные тоже размотали обрубки, удивившись нежно розовой коже и отсутствию боли.

— Это как же госпожа целительница не пожалела на нас своей драгоценной манны? Чем нам отплатить за вашу помощь? — они не верили своим глазам. А мне было жаль парней, ведь конечностей вернуть им была не в состоянии.

В это время в таверну забежал беспризорный мальчишка, громка крича.