— Ни разу не пробовал. Но нужно быть внутри сильно злым, чтобы гнев отразился на том, кого не можешь терпеть, — так-то логично. И почему-то показалось, что у меня, уже практически не страдающей альтруизмом бывшей Машки, наверное, получилось бы.

— Надо их разозлить, как следует, чтобы облили тебя помоями. Тогда сможешь с чистой совестью проклясть их, — дала дельный совет напарнику, сама не собираясь вмешиваться в процесс. Ведь он будет скорее всего наглядным, прыщи на лице сложно будет не заметить.

Как ни в чем не бывало Игорь вошел в шатер, где три девушки пытались, как умели сменить повязки. От чего солдаты кривились, ведь они отрывали засохшие бинты с коркой, вновь тревожа рану.

— Привет, как у вас дела? Вам случайно не требуется моя помощь? — друг обратился к девушкам, зная, что они удавятся лучше, чем примут его поддержку,

— Парень, да ты вовремя, помоги меня перебинтовать, а то боюсь не смогу удержаться от комментариев, которые кому-то могут не понравиться, — солдат взглядом показал на новоявленных целительниц.

— С удовольствием, только надо размочить для начала повязку и обработать крепким спиртным напитком, чтобы убрать заражение, — демонстративно указал Игорь на ошибки девушек.

— А кто тебе разрешил помогать исцелять солдат, когда ты можешь только умертвлять и поднимать мертвых? — не выдержала первая девушка.

— Тебе только грязные горшки можно доверить, а не живых людей, — поддержала ее вторая. — Ну или копать могилы, хотя зачем? Ведь ты снова их раскопаешь, если потребуется тела. — Они засмеялись своей глупой шутке.

Я стояла позади шатра, чтобы не попасть во внимание и улыбалась. Они всецело оправдывали наши надежды своими высказываниями. А то мой друг пацифист, мог и передумать, отнесись они чуть добрее.

— А вам, дядя, разве не противно, что вас трогают руками, которыми обрабатывает новых зомби? — перешла границы третья, стараясь настроить бойцов против некроманта.

— Да нет, раз эти руки могут позаботиться о мертвых, то и обо мне тоже смогут, — он обломал надежды девушек.

— Если он не брезгует мертвецами, то уж живыми точно не будет, — поддержал его тот, у которого на груди снова открылось кровотечение от неумелых ручек истинных аристократок, не пытающихся скрыть свою брезгливость.

А вот мне не понравилось такое отношение к другу. Войдя в шатер, окинула взглядом трех недоцелительниц и пожелала им от всей души чирьев на попе, чтобы лишний раз не могли сесть. После этого подошла к парню, у которого снова намокла повязка и приложила руку к груди, останавливая сукровицу и заживляя края. Дело свое грязное мы сделали, но почему-то не чувствовали никакого угрызения совести. Немного отойдя рассмеялись в голос.