Максимилиан расположился со своим отрядом недалеко от основного лагеря российской армии. Он не хотел видеть осуждающих взглядов бойцов, которые, хоть и проиграли последнюю битву, но участвовали в ней, в отличии от него. Вот это ему совершенно не нравилось. А причина тому, что его, как наследника герцога, поставили командовать отрядом стратегического запаса. И когда необходимо было бросить все ресурсы для сдерживания армии Наполеона, его оставили глубоко в тылу. Он ждал до последнего, надеясь, что пошлют в последний момент, чтобы преломить тактику боя свежими силами кавалерийской конницы, но нет, приказа атаковать противника так и не поступило. Он сидел в палатке, пил вино, так как ему было стыдно показаться на глаза даже своему отряду.

— К вам посыльный из госпиталя прибыл, просит вас принять донесение, — зашел его подчиненный и отрапортовал, как положено.

— Пускай заходит, интересно какие новости он принес, — махнул рукой нетрезвый парень, которому сейчас было море по колену.

Получив письмо от Марии, он долго не мог сообразить, о чем девушка его просит, находясь в самом безопасном месте, в госпитале с ранеными.

— Костян, я чей-то не понял, что там у них приключилось, принеси мне карту этих земель, — он махнул своему подчиненному. Расстелив перед собой карту местности стал кружком обводить место, где по словам девушки находился полевой госпиталь с тремя сотнями раненых бойцов, которые не в состоянии были передвигаться. Потом обозначил свою локацию, нынешнее местоположение армии, и в конце расположение противника. И мягко говоря приху…задумался сильно.

— Какого хрена госпиталь находится так близко к вражескому лагерю? Как мы проеб…бросили солдат на произвол судьбы? И какого хрена Машка не съеб…уехала со всеми девчонками в другую локацию? — Максимилиан мгновенно начал трезветь, понимая, что девушка, который он должен жизнь, попала в беду. А еще он осознал, что она не побежит спасать свою шкуру, как сделали они, спасая армию, бросая раненых. И естественно он никого не стал вводить в курс того, что считал правильным и верным. Срочно отдал приказ отряду седлать коней. Через десять минут, практически пришедший в себя от адреналина, командир отряда стратегического запаса во весь дух несся по направлению к лагерю противника.

Генерал-фельдмаршал российской армии граф Иван Максимович Шувалов тоже только что получил депешу от своего младшего сына, который получив ранение, отбыл в госпиталь и сейчас просит о помощи. Смысл просьбы сына тоже не сразу дошел до сознания любящего отца. Он тоже был уверен, что госпиталь давно перевезен на новое место и ему ничего не могло угрожать. А когда осознал всю задницу, в которую угодили триста раненых бойцов по недосмотру, оставшихся практически на вражеской территории, то ударил по столу. Тот сложился, потому что был переносным, а не из крепкого дуба. Бумаги рассыпались по земле. А граф Шувалов искать хорошее решение, чтобы успеть помочь сыну и не привести армию Наполеона в новую диспозицию российской армии.