Правда, как ни странно, но мне показалось, что капитан с куда большим интересом смотрел на меня настоящую — тогда, в бассейне, чем на «роковую брюнетку». Действительно странно — без грима и прочего я… серая. Никакая.

…И глупости это все. Будь даже я при параде — не стала бы я этого делать. Просто… есть вещи, на которые я не пойду, пока принадлежу себе. Иначе зачем и было сбегать?

— Шайла, — он снова окликнул меня. — Я знаю, что ты родилась на Фениксе. Знаю, что тебя искали.

Он говорил что-то еще, но я не слышала. Какое-то расследование, доказательства, показания, защита свидетеля… Кровь шумела в ушах.

Вот и все. Он меня сдаст. Копу невозможно объяснить, что никакая программа не сможет меня защитить. Что я прожила столько лет в страхе, что…

В этот момент звякнуло окошко пищедоставки.

Обернулись мы одновременно.

— Я ничего не заказывал, — Магрид нахмурился. Я промолчала, а он уже сделал широкий шаг к окошку выдачи и нажал кнопку. Чтобы с удивлением уставиться на широкий поднос, на котором возвышалась бутылка вина, пара бокалов, блюдо с фруктами, еще что-то, закрытое крышкой. А я, не мигая, смотрела на пышный бант на горлышке бутылки. — Они там с ума посходили на камбузе?

— Это не на камбузе, — с трудом выталкивая слова, проговорила я. — Это… это Джек.

Я помню, как хихикал Джек над пышным бантом на горлышке бутылки детского шампанского, когда я готовила сюрприз для капитана и Салли. Мой приятель считал, что у людей страшно нелепые брачные игры.

За что он со мной так? Я ведь действительно считала его… почти другом. Во всяком случае, он был мне, пожалуй, ближе, чем кто бы то ни было — с тех самых пор, как я осталась одна. Да, я не доверяла никому… но ведь знала, что он просто не может предать из-за долга жизни.

Вот только долг жизни был выплачен — и оказалось, что без него нас с зеринцем больше ничто не связывает. И теперь надо мной вполне можно вот так зло и жестоко шутить. Но за что?

Я поняла, что комок в горле просто не дает вздохнуть. Отчаянно хотелось разреветься. И, кажется, понял это и Магрид. Поискав что-то глазами, он наконец схватил с подноса один из бокалов, потом стремительно прошагал к санузлу, скрылся там на несколько мгновений, а вернулся с бокалом, наполненным водой.

— Выпей, — он настойчиво протягивал мне воду, и я не стала отказываться. Сделала пару глотков, затем вернула бокал.

Капитан почему-то вздохнул, в два глотка допил воду, поставил бокал на стол и сел на кровать рядом со мной.

— Я думаю, он… хотел помочь.

На это я только втянула воздух и… разревелась.