Над соседским двором рваными рывками пошел на снижение флаер, оставляя за собой хлопья серого дыма.

Я покачала головой. Горбатого могила исправит!

Едва выйдя из флаера, дед Пахом оглянулся и, заметив меня, резво потрусил к забору.

— Шелл! А Шелл! Может, посмотришь мою ласточку? Что-то опять барахлит…

Я вздохнула.

— Дед Пахом, когда нормальным топливом заправляться будешь?

— А ты видела эти цены! — традиционно взвился сосед. — Слышь, ну может хоть парнишку своего пришлешь, а?

Ракетным топливом дед после моего внушения не заправлялся. Но это не значит, что он начал посещать заправки! Старый жулик по-прежнему сливал понемногу «там-сям» — просто теперь не с космических кораблей, а с планетарных катеров и флаеров. При этом смешивал топливо разных марок. А чем именно стоило заправлять его «ласточку», по-моему, вообще по сей день не запомнил. И как она у него жива до сих пор? Соседскими молитвами, не иначе!

А уж выхлоп от нее…

— Экополиции на вас нет! — в сердцах ругнулась я.

— Как же нет! — вскинулся дед и ткнул в небо пальцем. — Вона — летит, родимая!

Я вскинула голову и широко улыбнулась. Над нами снижался сине-зеленый катер экополиции.

Дождавшись, когда он опустится на площадке перед домом, я поднялась из кресла-качалки и сошла со ступенек.

Грейб вышел мне навстречу, тоже улыбаясь, и я, как всегда, залюбовалась им. Удивительно красивый у меня муж. И форма экополиции ему идет ничуть не меньше, чем капитанская. А еще он теперь часто улыбается.

— Привет, — поздоровался он, — как прошел день?

— Лейла опять погубила меренги, — нажаловалась я.

— У нее тяжелая наследственность, — с очень серьезным видом покивал Грейб, хотя глаза его смеялись.

— Думаешь, когда вырастет, она захочет сделать карьеру гремлина?

— Думаю, ничего нельзя исключать!

— Шелл, так посмотришь мою ласточку? — вмешался сосед, все так же стоявший, облокотившись о забор.

Зря он это сказал. Потому что обернулись мы с Грейбом вместе.

— Кстати, я вам там новый штраф за выхлоп выписал, — сообщил мой муж.

— Грабеж!! — не моргнув глазом, завопил дед. И тут же сменил тон на заискивающий, — слышь, сосед! По-соседски, спиши, а? Чего там того выхлопа! Шелл, ну посмотришь, а?

Глаза мы с Грейбом закатили одновременно. И тяжко вздохнули тоже.

— Может, поищем уцелевший рулет? — заговорщицки наклонился к моему уху муж.

— Думаешь, есть шансы? — скептически откликнулась я. — Лейла не оставляет выживших!

Чистая правда, между прочим. Если наш ребенок за что-то взялся, уж эта девочка сделает дело до конца, чего бы ей это ни стоило!

— Ну, — философски пожал плечами мой муж, — во всяком случае, мы можем поискать что-нибудь съедобное, на что она не польстилась. Все же у маленьких девочек ограниченная вместимость!