Я смеюсь и, взяв Мишу под руку, направляюсь к дому.

Дом, полный друзей, самых близких нам людей. Я должна летать от счастья. Муж рядом, наш сын здесь, Алла под руководством Ларисы Петровны готовит что-то, друзья смеются, поднимая бокалы.

Я счастлива. Настолько счастлива, что плакать хочется.

— Мама! — бежит ко мне Сашка. — Вы обещали с папой! И вы приехали!

Обещания… В нашей ситуации они такие эфемерные, а дети все воспринимают так буквально. Им же не объяснишь, что папу задержали, а маму похитили.

Обнимаю сына, повторяя себе: "Это все в прошлом".

— Подруга, а с нами поздороваться не хочешь? — трогает меня за плечо Аленка.

Тимур с Мирой стоят за ней, и пока я со всеми здороваюсь, мой сын, подмигнув, утаскивает девчонок наверх.

Я тащу в гостиную в первую очередь Тимура, пока он не заметил, что шалость удалась. А там даже сама рот раскрываю. За то время, пока мы были у Аньки в больнице, Алла с Ларисой Петровной расстарались на славу.

Сейчас передо мной почти праздничный стол. И рядом родные люди.

"Господи, пусть так будет всегда", — поднимаю глаза в немой мольбе, а ещё из-за того, что боюсь, как бы не потекли слезы.

Все рассаживаются. Кто на диван, кто на стулья. А я не могу отвести взгляда от мужа. Жаль, что Аня и ее жених не присутствуют на нашем празднике. Думаю, будущий родственник всем бы здесь понравился.

— Ты понимаешь, что таким взглядом заводишь меня? — спрашивает Рамиль в самое ухо, наклонившись ко мне.

— Да вы как молодожены, — замечает Аленка, толкая меня легонько в бок.

— Вы как будто лучше, — отвечаю тихо, кивком головы указывая на Рому, который, кажется, собрался использовать руку Алёны вместо вилки.

Так вцепился, переплел пальцы и отпускать явно не собирается. Да и Тимур с Мирой, сидящие напротив, не отстают. От них тоже будто летят феромоны. Видимо, над сыном они работают со всем своим старанием.

В воздухе словно скапливается чистая и концентрированная любовь. Даже у Ларисы Петровны светится счастье в глазах. Она по большей части молчит, только оглядывает всех по очереди, улыбаясь.

И все весело болтают, пока Тимур не оглядывает гостиную, не прислушивается. Я даже знаю, о чем он сейчас спросит. И не прогадываю.

— А где дети? Что-то их давно не видно.

На слова Тимура все улыбаются. Ни для кого не секрет, как он ревностно относится к своим девочкам.

— Я посмотрю, — говорю, поднимаясь с места.

Хоть и знаю, что наши дети ничего не вытворят, но для спокойствия Тимура схожу наверх.

Слышу из нашей комнаты голоса. Дверь приоткрыта, и я останавливаюсь на пороге. Сашка, что неудивительно, больше внимания уделяет Алине. Они болтают о своем, улыбаются друг другу так искренне, как могут только дети.