Схватив бутылку, я вытаскиваю ее из-под сиденья и пью оставшуюся в ней воду до дна.

— Мне нужен телефон, — буквально выдавливаю из себя, потому что желание вести с ней диалог равно нулю. — Хочу с Рамилем поговорить.

— Мне тоже нужен, Лера. И как только появится шанс выйти на связь с братом, я выйду. Сообщу, где тебя искать. Сейчас главное, чтобы тебя посчитали больной на всю голову бабой, которая никому не нужна. Впрочем, ты и так бледная как полотно, но все такая же красивая, как всегда. И это очень плохо. Это гнездо, — кивает она в сторону, куда ушла Мила, — чокнутых. Правда, они тебя не тронут. То есть серьезного ничего не сделают. Лишь лапать могут, — кривит она рот. — Потерпи чуточку. Мы обязательно найдем выход из этой ситуации. Нам просто нужно довериться и держаться друг за друга. Вдвоем мы хоть что-то значим...

Она все шепчет и шепчет... А мой мозг отказывается соображать. Ну честно, будто я вижу сейчас кошмарный сон. Черт! Ну что значит лапать будут? Что значит вести себя как больная?

Рамиль, где ты? Пожалуйста, найди меня скорее и вытащи из этого дерьма.

Грудную клетку в очередной раз обжигает болью. Я не вижу перед собой ничего, поскольку глаза застилают слезы. Врезать Ане хочется хлесткую пощечину, но в то же время она — моя уверенность. Не знаю, как бы я себя вела, не будь она рядом.

Тяжело сглотнув несколько раз, я осматриваюсь по сторонам. Позади Ани, буквально в пяти метрах, стоит мужчина и наблюдает за нами. Я моментально опускаю взгляд и, взяв себя в руки, смотрю на сестру мужа, плотно поджав губы.

Она хмурится, вопросительно выгибает бровь. Хочет обернуться, но я ловлю ее за руку и взглядом даю понять, чтобы не делала этого.

Откуда-то доносятся мужские голоса. Анна резко встает, бросает в мой адрес ругательства. Да так громко, чтобы все услышали. А потом, скрестив руки на груди, оглядывается. Ее ненавидящий взгляд настолько убедительный, что я начинаю сомневаться, что она действительно хочет мне помочь. Противоречивые чувства какие-то.

Лучше бы провалиться в темноту и ничего не видеть. Ни этих мужиков, смахивающих на бандитов. Ни Милу, которая стоит в стороне и ржет как конь. Ей явно нравится сложившаяся ситуация и то, каким образом меня тянут за руку, как безвольную куклу. А я следую за этими бандюганами на ватных ногах.

— Она больна. Аккуратнее с ней. Боссу не понравится, — слышу в спину Анин голос, сглатываю. — Головой работайте! Если не хотите пинок под задницу получить.

— Ты слишком уж ее защищаешь, — недовольно ворчит Мила, кивая на меня. Сверлит Аню злобным взглядом, склонив белобрысую голову набок.