Краем глаза тоже смотрю на экран. Анька сидит в кровати, улыбается и при этом машет рукой. Я ее не узнаю...

— Аня моя... — женщина шмыгает носом. — Она всегда говорила, что все получают наказания за свои ошибки. Не могла забеременеть и считала именно это своим наказанием. Как же она ошибалась.

Я не нахожу слов поддержки. Нет, они есть, но застряли в области груди. Не могу выдавить. Прижимаюсь спиной к стене и обхватываю руками голову, которая скоро треснет. Что бы со мной случилось, не будь Сашки рядом? Долбанный сон... У меня чуть ли сердце не прихватило.

— Вот давай без всего этого, а? Не надо плакать. Анька сказала, что обидится на тебя, если ты будешь переживать за нее. А врач обещал выписать сестру через несколько дней. И да, — поднимает указательный палец вверх. — Сестра категорически против, чтобы ты ехала к ней в больницу. Сказала, не пустит тебя к себе. Так что даже не задумывайся над этим.

— Не жалеете вы меня, — шепчет свекровь дрогнувшим голосом сквозь слезы. С грохотом кладет телефон на стол, вытирает лицо ладонью. — Я столько лет хотела вас помирить. А сейчас...

Женщина хмурится, задумывается. И будто вспоминает, что кого-то или чего-то не хватает. Оборачивается ко мне, в то время как я разглядываю ее исподлобья.

— Где Рамиль?

Я сильно зажмуриваюсь, сглатываю комок в горле. Тяжело дышу через нос.

— Мам, с братом все в порядке. Чуть позже поговоришь с ним и лично убедишься в моей честности, — отвечает за меня Алла. — Просто показания дать надо было, вот и поехал в управление. Тимур за Леркой приедет с минуты на минуту. Нужно же всем виновникам расплатиться, верно? И найти всех преступников. Иначе дело не закроют. Мам, все налаживается. Честное слово. Мы снова будем жить вместе, станем очень хорошими, любящими друг друга братом и сестрами. Ты же мне веришь?

Алла будто повзрослела за эти годы. Она гипнотизирует, убеждает словами. Заставляет верить даже меня. Но зная Рамиля... Я сомневаюсь, что он согласится жить под одной крышей.

— Я хочу с ней поговорить, — просит свекровь.

— Хорошо, мам. Все будет. И с Аней поговоришь, и с братом.

Я тихо выскальзываю из кухни. Знаю, Лариса Петровна чуть позже обязательно ко мне зайдет. Пусть пока отходит от шока.

Сашка все еще спит. Ложусь рядом, глажу его по макушке. Он приоткрывает глаза и улыбается мне.

— Не ушла, — шепчет он. — Мам...

Сын обнимает меня за шею, кладет голову на плечо. Вздыхает.

— Доброе утро, родной, — целую в лоб. — Я очень по тебе соскучилась.

— Я тоже, — снова улыбается, распахнув глаза. Они у него сверкают от счастья. — Знал, что папа сдержит свое слово. Потому что на кону была ты. А когда тема идет о работе, то он постоянно врет, — обиженно надувает губы сын.