— Лер, ну Черный попросил охрану пристроить к дому. Что тут такого? Ты задаешь слишком много вопросов. У меня скоро голова взорвется. В компании тоже проблемы... Рамиля бы вытащить, а потом все по одному месту будет. Задолбался, честное слово.

— Я понимаю, что Рамиль попросил. Но зачем? На свободе кто-то есть, кого мы должны бояться?

Тимур поджимает губы, снова молчит. Отвечает на мой вопрос после длительной паузы.

— Есть. Тот, кто сбил Анну — мертв. Он был код кайфом, когда тебя пытался раздавить. Показали сумку с баблом, пару тысяч баксов в карманы впихали, обещали крутую тачку, жизнь. А он поверил. В итоге от передозировки скончался. В больнице всего ночь провалялся.

— Кто? Кто его так? И кому я мешаю, Тимур? Я ничего не понимаю, — мотаю головой. Мозг отказывается соображать.

— Это уже неважно, Лер. Главное, с тобой и Анной все в порядке. Жаль, конечно, что она так... — замолкает на полуслове, оборачиваясь ко мне. — Поэтому и попросил Рамиль, чтобы я ребят в ваш дом пристроил. Главу уже нашли, Мариб адрес нам раздобыл. Дело осталось за Климовым и его парнями. Тебе волноваться не за чем. Черный скоро тоже на свободе будет. У нас адвокат — высший клас, — громко смеётся, останавливаясь на светофоре. — Вот как снова будете с мужем вместе, опять друзей забудете. Раз в несколько месяцев встречаться будем.

— Такого никогда не было! — возмущаюсь я. — Мы как минимум два раза в месяц виделись, Тимур. Вот только не надо отрицать. Это ты начал избегать встреч после того, как Сашка с Алиной ладить начали.

Теперь смеюсь я, а Захаров замолкает. Ему совсем не нравится тема, касающаяся его дочь и моего сына.

— У меня к тебе просьба, — говорит он, притормозив на парковке. — Тут мы не задержимся надолго. А в больницу... Ещё есть время. К нам отправимся, а ты Миру убеди, чтобы тоже обследование прошла. Не хочу настаивать, чтобы она не напридумывала себе всякой ерунды. Ты же знаешь, какие у нее сложные роды были. Я чуть ли не сдох вместе с ней. Стараюсь не открывать эту тему, но пора бы нам тоже пацана сделать... Если, конечно, она сможет и захочет.

Мирослава всегда говорила, что Захаров не хочет сына. Однако на самом деле, оказывается, хочет, только боится за здоровье жены. Да, я помню, как Мира несколько недель не могла прийти в себя. Тимур тогда места себе не находил. Успокаивали его как могли.

— Конечно. Я постараюсь.

Мы не спеша идем к зданию. Совсем не хочется вспоминать тот день, когда я вновь встретилась с Милой. Но нужно будет рассказать всю ситуацию в мельчайших деталях.

— Говори как есть. Скрывать нам нечего. И бояться тоже нечего. Поняла?