— Ай! Может тебе спинку потереть?

— Нет! — Крикнул, накидывая крючок на дверь душевой, обоснованно опасаясь попытки совращения от неровно дышащей ко мне прачки. Я оказался прав и со смехом слушал призыв к моей совести и сердитое сопение Лауры, которой было все равно, что я белый и младше ее в полтора раза.

Дождался ее ухода и проскользнул в наш кубрик. Кристалл за время моего бега помутнел еще больше, подсказывая, что во время физических упражнений процесс происходит быстрее, чем во сне. Грань все еще холодила, и я примотал кристалл к животу, чтобы не мешал в течение дня.

В одиннадцать часов меня сменил Джим, и я, позвонив Китти, полетел в усадьбу кипя нетерпением разгадать ребус с головой Мери.

— Я здесь! — Крикнула девушка со второго этажа, когда Сьюзи впустила меня в дом.

Мери тоже была в комнате, а Китти подстригала ей волосы, посадив на стул перед окном.

— Вот, так! Моя куколка! Смотри, какая ты красивая! — Она повернула кресло на колесиках к зеркалу, предъявив моему взору лицо, украшенное косметическими средствами, которые больше портили, чем украшали и без того красивое лицо.

— Смотри, какие реснички! Правда красивые⁈

— Так она выглядит старше. И менее обаятельной!

— Обаятельной⁈ Смеешься? У нее обаяния, как у нашего унитаза! Такая же холодная и красивая!

— Ты не права! Она очень живая и ранимая… Внутри. Будь с ней нежнее.

— Я ее итак люблю! — Она поцеловала нарумяненную щечку и принялась снимать макияж. — Мы старались, красились, а он пришел и все испортил. Бяка! Не выйду за тебя замуж!

— Замуж⁈ За меня?

— А что⁈ Мери родит тебе четырех детишек, надоест, а тут я! Разведешься и женишься на мне! До ста пятидесяти лет еще и я успею тебе надоесть! Ха-ха!

— Фантазерка! Давай я попробую к ней заглянуть. Только прилечь нужно.

— Ага! И обнять, и поцеловать! Ха-ха!

Под шутки младшей лег лицом к лицу с Мери, и глядя в неподвижные глаза обхватил ладонями ее виски.

— Боб! — Контакт произошел очень быстро, и я оказался в квадратной комнате, освещенной горящим костерком.

— Привет, Мери! Откуда дрова? — С удивлением смотрю на горящие полешки.

— Нашла в углу. Мне было страшно, а спички гасли, и я сильно захотела костер. А потом нашла. Молодец я?

— Молодец! Может ты так же сильно захочешь выйти отсюда?

— Я хочу! Но не получается!

Я взял одно полешко и взвесив в руке постучал им по стене.

— Что ты делаешь?

— Проверяю стену. Вдруг можно ее сломать.

— Мой папа ломал сарай. И у него была кувалда.

— Кувалда… Кувалда! Это мысль!

Я вернул полешко и присел у огня.

— А ты пришел снаружи? Как там? Солнечно? А маму видел?