— Боб! Мама почти готова! — Китти крутила руль и одновременно работала язычком, пытаясь свернуть мне мозги, но у нее ничего не получалось, так как моя защита была родом из двадцать первого века. — Завтра я ее добью и позвоню тебе. Надеюсь, ты не будешь делать дырку в голове у Мери?

— Дырка скоро будет у меня в черепе от твоего треска. — Сказал я, наблюдая секундную обиду, быстро сменившаяся усмешкой и решительным видом.

— А у Мери месячные! Это нам не помешает? — Продолжила Китти, победно вскинув носик и хитро поглядывая, ожидая моей реакции.

— Не помешает, — спокойно ответил чертенку в юбке, следя за дорогой. — Давай доедем до мороженного!

— Ура! — Энтузиастка крутнула руль, чуть не выехав на обочину.

— Спокойнее! А то обратно поведу я.

День прошел своим чередом. Маргарет съехала, оставив мне очередную визитку. Я спокойно выкинул ее в урну, не собираясь копить подобные вещи, часто осложняющие дальнейшую жизнь. Каждый получил свое, кто-то может немного больше, хе-хе, и на этом — все!

Н следующе утро, заговорщицкий шепот, терзал мое ухо через телефонную трубку.

— Мама едет к бабушке. Думаю, ее не будет до самого вечера, хи-хи! Видел бы ты ее вид! Когда приедешь?

— Жди к двенадцати, сказал отвернувшись от навострившей ушки Мэг.

Сдав дежурство Джиму, за сорок минут дошел особняка Гриннов, при подходе к которому мне замахала Китти из открытого окна.

— Пойдем за топором! — Протараторила, сбежав навстречу и открывая дверь.

Прошли к хозяйственным постройкам и в сарае с инвентарем Китти показала большой колун, больше похожий на требуемую кувалду с клином с одной стороны.

— Тяжелый! — Сказал, взвесив в руке инструмент. Закрыли сарай и поспешили к пациентке, мирно лежавшей на кровати.

— Китти! Будь рядом! Мало ли что может произойти!

Я положил себе на грудь тяжелый колун и, мысленно перекрестившись, ухватился за голову зеленоглазой красавишны.

Знакомый бункер встретил костерком и склоненной над ним фигурой девочки в легком платьице.

— Боб! Уже вернулся! — Девочка подскочила и обняла меня, наткнувшись на большую ручку поленобоя.

— А это зачем?

— Стену будем ломать. Надо же тебе отсюда выйти!

— Ура! Как папа ломал сарай!

— Встань здесь! — Отодвинул ее в сторону, прикинув возможную траекторию осколков и размах тяжелого орудия.

Размахнувшись со всей дури обрушил острый конец на монолитную стену, вызвав глухой стук, звук падающих осколков и крик девочки в ужасе схватившейся за голову, испытывая видимо жуткую боль. Понимая, что второго шанса не будет, вдарил повторно изо всех сил по пошедшему трещинами месту, проваливаясь по самую рукоятку в пробитое отверстие из которого хлынул яркий свет.