За этим занятием застал меня крик Салли, проникший в раскрытое окно.

— Бо-о-б!

Примерно пять Бобов и еще больше любопытных выглянуло в окна и принялись предлагать свою кандидатуру. Я послушал веселые словесные баталии и выглянув в окно крикнул:

— Сейчас спущусь!

Быстро переоделся, с огорчением заметив скудость моего гардероба. Салли встретила меня в коротком платье с широким белым поясом на тонкой талии и косичками с такого же цвета бантиками. Милота картинки сразила мое сердце, слегка потеснив Мери, но та поднатужилась и выгнала наглую захватчицу.

— Привет! Как ты? — Спросил, любуясь натуральным цветом губок, растянувшие полудетские щечки, на которых играли волшебные ямочки.

— Я прихожу уже третий раз! У вас столько Бобов! Но ты симпатичней всех! Где пропадал?

Я глянул на окна, где торчали головы огорченных тезок и предложил прогуляться, чтобы не травмировать возможно будущих одногруппников. Салли с готовностью подхватила меня под руку и помахав остающимся, пошла рядом, заглядывая в лицо и светясь как яркая лампочка. (Во сказал!) Как медная тарелка, надраенная до блеска! (Опять не так) Короче, блестя глазами, маня белыми зубками, ласкаемые нежными губками, милыми щечками и умиляя удивленными бровками. Прости Мери! Я тебя все еще люблю!

— Ты меня не забыл за ночь? — Салли была сама энергия в чистом виде и привлекала к себе внимание проходящих студентов и студенток, хотя внимание последних частично перехватывала моя фигура.

— Тебя забудешь! Куда идем?

— В кино, конечно! Где еще ты сможешь меня поцеловать⁈

— Не рано?

— В самый раз! Нам уже восемнадцать, ты мне нравишься, я тебе нравлюсь, чего тянуть⁈ — Она прижалась к моему плечу, обхватив двумя руками мой бицепс.

В кинозале решительная девушка не стала ждать, когда я настроюсь на романтический лад, и как только погасили свет положила мне на грудь голову, подставляя лицо для поцелуя, закрыв глазки и напрягая уголки губ. Пришлось целовать, прося прощения у Мери, обещая все возместить после свадьбы или немного раньше, при возможности.

Из кино вернулся с припухшими губами и стойкой боли в яичках. Салли умела целоваться и вздыхала так, что у меня волосы вставали по стойке смирно по всему телу, не говоря уже о моем инструменте размножения, упиравшегося в плечо млеющей на моих коленях девушки. Поэтому наступления вечеринки ждал с нетерпением, наглаживая в прачечной единственную приличную рубашку.

— Расмус! А ты чего не собираешься⁈ — Спросил соседа, натирая до блеска туфли.

— А? — Он отвлекся от книги. — Мои внешние данные не соответствуют предпочтительным эталонам женских особей. А компенсировать это я могу либо своим интеллектом или деньгами. Последних у меня еще нет, а демонстрировать интеллект на вечеринке глупо.