— Аврора! Я сейчас совершу великое волшебство, но оно подействует только если ты о нем никому не расскажешь. Даже маме! После этого ты пойдешь на поправку и сможешь пойти гулять. Ну, что скажешь?

— Я — никому! — Она умоляюще сложила ручки и засияла своими глазищами.

— Тогда ложись на живот!

Девочка плюхнулась на подушку, замерев и боясь даже дышать.

— Расслабься! Будет не больно. — Я поднял ее рубашечку и, достав из коробки картонку с торчащими кристаллами, приложил к спине, так как позвоночник являлся главным производителем кровяных телец, страдающих при малокровии.

— Жжется! — Прошептала девочка.

— Терпи! — Сказал и передвинул пластину немного ниже. Через двадцать минут кристаллы посветлели, а девочка неожиданно уснула. Я посмотрел на красные точки на спине, от которых разбегались розовые круги. Пока достаточно. Через неделю посмотрим и, если надо — повторим.

Дождался возвращения Милли, сунул ей очередные сто долларов, которые она ни в какую не хотела брать. Но я настоял, а сам подумал о необходимости начать зарабатывать деньги, которые с такими тратами закончатся очень быстро.

— Девочка уснула. Пусть ест побольше творога. И держи язык за зубами! Ни слова ни о каком лечении!

— Конечно, Боб! Я же понимаю. — Милли засмущалась, но все же произнесла. — Не хочешь остаться на ночь? — И покрылась румянцем до самой груди.

— Милли! Я же не за этим! Но если тебе очень нужно…

— Нет, нет! Может потом… Как-нибудь. — Она улыбнулась и обняла меня. — Благослови тебя бог!

Следующую неделю занимался устройством своего маленького бизнеса. Арендовал на почте ячейку за десять долларов в месяц и дал объявление в газету.

«Молодой восемнадцатилетний охсмен излечит от бесплодия привлекательную женщину. Писать А/Я №……. Укажите свой телефон, и я обязательно вам перезвоню.» Оплатил рекламу, которая должна выйти на следующий день и стал ждать, надеясь, что смысл объявления женщины поймут и не станут писать с предложениями развлечься. Параллельно посещал предметы, которые никак нельзя было игнорировать, пока не сдашь его с подписью преподавателя в студенческом билете. К сожалению, досрочная сдача не была предусмотрена в программе обучения, поэтому я большие надежды возлагал на профессора Фергюсона. Поймал его в момент, когда тот обедал и поздоровавшись попросил аудиенции.

— Как учеба, Боб? — Профессор согласился уделить мне пять минут, и мы с ним неспешно шли к нужному ему корпусу.

— Хорошо, мистер Фергюсон. Только чувствую, что только зря протираю штаны. Нельзя ли мне сдать экзамены за первый курс?