— Конечно, да. Я все понимаю. Спасибо, Бобби. Тебя прислал мне сам Бог!

— Что вы! Всего лишь Архангел!

Через два дня я повторил сеанс, к счастью, без извержения зловоний, так как мама Синтии явно пошла на поправку.

— Жалко, что ты не запал на мою Синтию, — сказала миссис Бронкс. — Может присмотришься к ней?

— Увы. Дома меня ждет невеста. А вы выздоравливайте! И я надеюсь на ваше молчание о моем участии в вашем исцелении. Короче, ссылайтесь на всевышнего! Ха-ха!

Я ушел, а бывшая больная посмотрела на небо в отрытом окне и прошептала: — Так вот какие бывают ангелы…

Через несколько дней мой спальный корпус огласил девичий крик:

— Боб!!

Расмус оторвался от книги и произнес:

— Новая оглашенная!

— Бо-об! — Раздался хор голосов, поддержавший девушку из окон общежития.

Я выглянул в окно, догадываясь кто это может быть. Под окнами стояла Синтия и разглядывала высунувшиеся головы. Узрев мою, радостно разулыбалась и замахала рукой. Печальный вздох прошелся по фасаду, и мои однокашники стали упрашивать девушку не поддаваться ужасному Бобу, который перепортил половину факультета и то только потому, что вторая половина мужчины.

— Я вспомнила, как ты говорил, что учишься на первом курсе, — сказала, когда я спустился вниз и вышел к обрадованной девушке. — Спросила у ребят и — вот! — Она смущенно посмотрела из-под челки, а я гадал что мне делать.

— Пойдем, погуляем, — решил поговорить подальше от заинтересованных глаз.

— Мама поправилась, — Сказала Синтия, когда мы зашли в кафе и сидели, заказав по молочному коктейлю. — Совсем поправилась! Ее осмотрели в больнице и не могли поверить. А еще она помолодела и стала похожа на мою старшую сестру. Папа на седьмом небе… Это же ты?

— Не я! — Пошел в отказку, пряча глаза в стакане.

— Можно я буду иногда к тебе приходить? — Глаза Синтии смотрели с таким отчаянием, что я не смог ей отказать, проклиная свою мягкотелость в отношении девушек.

— Только у меня есть невеста!

— Я знаю. Мне мама сказала. — Девушка не казалась опечаленной этим фактом, видимо оставляя для себя надежду на изменчивость фортуны.

На следующий день я закончил наконец свою монографию и отдал ее перепечатать за денюжку в канцелярию той самой женщине, что оформляла мои документы. Параллельно готовился к сдаче предметов, заучивая исторические даты и некоторые фамилии, которых не было в моей реальности. Синтия приходила пару раз, неизменно вызывая ажиотаж в окнах, и кучу предложений руки и сердца. Мы с ней ходили в кино, гуляли, меня пытались заманить домой, пообщаться с мамой, но я отнекивался, жалея бедную девушку, которая зачем-то привязалась ко мне. Нет. Зачем — понятно! Но я не мог ей этого дать, понимая, что испорчу этим всю ее жизнь. Может податься к Мормонам? Ха-ха!