— Для кого-то много, а для кого-то очень мало. Вы же проходили в школе теорию относительности?

Закончил лекцию и, провожаемый девичьими взглядами, обжигающими мою пятую точку, вышел за двери. Да-а! Не зря почти все преподаватели уже в возрасте. Такой напор женского внимания выдержать непросто!

С этого дня я получил еще большую известность, хотя, казалось, куда уж больше! Крики «Боб!» периодически раздавались под окнами нашего кампуса, иногда даже в исполнении многоголосого хора. Меня приглашали на прогулки, дни рождения, общественные мероприятия и еще черт знает куда, заканчиваясь прямыми предложениями переспать. Но с помощью Синтии, хе-хе, моя стойкость была непокобелима, то есть, непоколебима. Где-то я шел навстречу, так как девушки были милыми, да и тусовки были веселыми, но интим просил не предлагать, ссылаясь на ждущую меня невесту.

Проф вернулся на кафедру и поблагодарил меня за подставленное в трудную минуту плечо.

— Жаль, что мы не можем оформить тебя как преподавателя! Твоя лекция до сих пор обсуждается студентами, и я уже боюсь оказаться неинтересным стоя на кафедре. Ты задрал планку, Боб! Я всегда говорил, что нужна свежая струя и не зашоренные мозги. Когда сдашь третий курс?

Тесты, зачеты и практикумы за второй курс сдал только к середине ноября, так как приходилось достаточно плотно ко всему этому готовиться, просиживая штаны в библиотеке. Зато сдав табель в деканат я получил возможность уехать аж до нового года. Но сначала я посетил маму Синтии.

— Правда он прекрасен⁈ — Спросила помолодевшая до безобразия миссис Митчел.

Я держал на руках маленький сверток и смотрел на спящего младенца, не замечая ничего прекрасного.

— Да. Очень симпатичный, — произнес передавая обратно малыша. — Как себя чувствуете?

— Замечательно! Прямо как в молодости! Как выздоровела, так и порхаю, хи-хи! — Она засмеялась как девочка и уложила сына в люльку. — Синтия! Где чай⁈

Мы пили чай с тортом, а я думал, глядя на «молодую» мамашу. Побочный эффект лечения? Она помолодела и даже очень, только надолго ли? Мое ноу-хау заиграло новыми гранями, увеличивая ценность и опасность и без того значимого открытия. А что, если передать его правительству в СССР?..

Кремлевский кабинет.

— Что скажешь, Инокентий? Что сказали ученые о записях из Вашингтона?

Нарком Промышленности СССР, сменивший короткоживущего Берию держа в руках папку принялся докладывать:

— Иосиф Виссарионович. Мне выдали заключение от специалистов. Почерк необычно развитый, достаточно грамотный и быстрый. Текст был написан в короткое время и почти наспех. Применяемые слова говорят о возрасте человека далеко за сорок, а некоторые идиомы и определения не встречаются нигде. Техники прочитали написанное и проверили самое легкое, что можно осуществить с нашим оборудованием. Все вышло так, как и описывалось! Можно смело утверждать, что все описываемое с большой долей вероятности — правда!