— Ничего пацан, ничего. Всё это уже давно лишь память. Они «живы», пока я о них помню. Так что не забывайте семью. — нежно произнёс он и прижал к себе Николь, что тут же шмыгнула носом. — Но не волнуйтесь, память о них не осталась без мести. — спокойно продолжил Максимус. — И совсем скоро вы сможете вернуться в родовое гнездо. Ведь я позволю покушаться на мою семью. — со сталью в голосе закончил он.

Май смотрела на него с лёгким недоверием, а я всё ещё пытался понять причины их конфликта, но признаться выходило не очень. Да и не моё это дело, так что пускай сами решают кто прав, а кто виноват. Ко мне вроде не лезут, открыто в конфронтацию не вступают, так что и проблемы как таковой нет. А взаимные обидки и ссоры уже не моего ума дело. Принюхавшись, я вновь уловил приятный запах еды, поймав взгляд старшей сестры, тут же киваю ей в сторону плиты. Она понятливо улыбнулась и недовольно качнула головой.

— А теперь давайте есть! — строго произнесла Майя.

— И что у нас покушать сегодня? — загорелись глазки у Нико.

— Джамбалайя. — с теплотой ответила Майя.

— Не люблю рис, но за компанию посижу. — важно ответила она.

— Или ешь, или уходи, юная леди. — строго произнесла сестрёнка.

— Ладно! Но совсем чуть-чуть. — пошла на попятную Николь.

Видя подобное препирательство в семейном кругу, Максимус не сдержал смеха и прыснул в кулак. На него тут же уткнулись две паре укоризненно милых глаз.

— Ты должен был принять мою сторону! — недовольно буркнул наш ангел.

— Прости солнце. Но выбор есть выбор. И неважно: большее зло, меньшее или какое-то среднее. Я не займу хоть чью-то сторону и посему не буду выбирать вовсе! — сухо произнёс дядя, вмиг став серьёзным, но тут же изменился в лице, взяв Николь в охапку, и начал её тискать.

— Я была о тебе лучшего мнения. — надулась милашка, всё ещё пытаясь сдерживать смех.

Вновь переглянувшись с Май, я понимающе хмыкнул и решил помочь ей с накрыванием стола и последующей сервировкой, приборами. Вскоре вся семья собралась за общим столом.

— Максимилиан, а не хочешь прочитать молитву творцу? — огорошил меня дядя.

— Если бы я знал… — состроив грусть отвечаю я.

— Упущение с моей стороны. — тут же повинился дядя Ваня в просчётах с нашим воспитанием и спустя миг уже возносил сухую молитву неведомому творцу.

Вспоминая что-то из детства своих племяшек, Максимус наводил за столом суету и ностальгию, погружая всех в медитативный транс с приятными воспоминаниями. Следом он начинал травить различные байки из своей неожиданно богатой на приключения жизни и это было даже по-своему интересно. В моей голове довольно быстро сложился образ дядя Вани, как авантюриста и лихого искателя приключений.