— Любимый, шлюз открывай, — Лиана вскочила с места стрелка и понеслась в хвост корабля, где у нас был оборудован шлюз для выхода за борт. Через минуту мы увидели гибкую фигуру Лианы в чёрном с оранжевыми полосами скафандре акванавта и с рыжей гривой, спешившую к неподвижной туше скреббера. Я направил на скреббера прожектора для лучшего обзора. Что касается таких махин как этот скреббер, никогда нельзя было точно сказать, где у него споровый мешок. В руках у рыжей блеснул в свете прожекторов метровый клинок внешников. Она начала кромсать животное сразу с головы. Лиана сходу разрубила плотную шкуру на несколько метров в длину и погрузилась в рану целиком обследуя внутренности. Ничего не найдя она вскоре показалась над тушей. Ещё один удар ниже и ещё одна рана глубже первой. Лиана опять скрылась из поля зрения. На этот раз она торчала внутри почти пять минут. Наконец она всплыла и подала рукой знак, что нашла споровый мешок. Сделав ещё несколько надрезов, она выволокла споровым мешок напоминавший мяч для игры в регби. Он был плотно опутан узелковым янтарём. Издалека мне показалось, что споровый мешок слишком маленький. Может не дозрел? Да ну ерунда какая-то. И янтаря мало как-то.

— Точно она нашла то, что надо? — всматриваясь в экран монитора пробурчал папаша Кац.

— Вот-вот, маленький какой-то, — кивнула Вера. —

— Сейчас всё узнаем, приплыла уже почти, — сказала Ирка. Может скреббер ещё ребёнком был?

— Скажешь тоже, — рассмеялась Ирка. — Ребёнком!

Вскоре в рубку ввалилась мокрая Лиана и бросила на пол свою добычу.

— Вот! Другого спорового мешка я не нашла. А янтарь, Изя у него какой-то необычный. Смотри узелки размером с горошину и золотые!

— В принципе да, удивительно. Из каждой такой горошины десяток доз получится, если не больше. Цвет меня только пугает. Янтарь другого цвета, а здесь как будто золотой перламутр, — папаша Кац держал в руках нити «янтаря» разглядывая. — Тяжёлый какой.

— Сейчас посмотрим, что нам приготовил скреббер! — в руках Лианы блеснуло лезвие и она очень осторожно сделала надрез на поверхности мяча или дыни. Верхний золотисто-коричневый кожух разошёлся от прикосновения клинка, обнажив золотую постель из всё тех же ниток янтаря. Только горошины внутри мешка были ещё крупнее, уже достигнув размера жемчужин.

— А может это недозревшие жемчужины? — у меня вертелся вопрос в голове.

— Всё может быть, но я склоняюсь к мысли, что это янтарь, — проскрипел папаша Кац. — Ну, где жемчуг то?

— Ищу, — огрызнулась Лиана. — Она осторожно перебирала ткани, окружавшие по всей видимости жемчуг, но его самого пока не находила. — Чёрт! Где же он?