— А то, как же, — поддакнула Лиана, намазывая тост чёрной икрой. Не знаю из чего её делал РА, но она одна мне понравилась из всех его «даров моря».

— Командир, тревога! — совсем тихо донеслось из нашей столешницы. Таким образом РА решил выйти с нами на связь. Надо придумать какие-то рации, это же Инженеры, должно же у них быть нечто подобное. Каждый раз разговаривать со столешницей несколько подозрительно. И так вон уже косятся.

— Ну?

— Тихоня беснуется! Он почувствовал змею. На Протеус у него такой реакции не было. Боюсь он разобьёт мне аквариум, — жалобно произнёс РА.

— Террариум, — поправила его Лиана.

— Вероятно ты права, дорогуша, — голосом папаши Каца проскрипел РА.

— Выпускай. Раз чувствует в себе силы… заодно и позавтракает, — кивнул я столу. Абажур, сидевший за соседним столом, непроизвольно наклонился ухом к своей столешнице. Пенелопа устроившаяся напротив покрутила пальцем у виска.

— Сейчас состоится битва гигантов, — тут же оповестил всех РА. — В синем углу за сборную Архива выступает Тихоня!

Народ начал крутить головами пытаясь найти тот самый синий угол. О Тихоне знали только мы, никто другой его пока не успел увидеть. Через пару минут показала скреббер. Ого! Да он вырос почти до тридцати метров. Понятно теперь чего так забеспокоился РА. Не хватало ещё фиолетовой отрыжки и Архив придётся закрывать на капитальный ремонт.

— Ёбушки-воробушки, — вздохнул папаша Кац подсаживаясь к нам. — Вы вот эту зелёную штучку попробуйте и сразу живчиком запивайте, порекомендовал знахарь, ставя перед нами тарелку с подозрительной субстанцией.

— Изя, если я отравлюсь, то Тихоня отомстит тебе, — предупредила Лиана.

— Ешь, не бойся. Вещь забойная! — с другой стороны уже сидела Соня. — А вы это… со столом что ли говорили насчёт Тихони? — Вкрадчиво уточнила она. Я кивнул и подцепил ложкой зелёную штуку и понюхал. Пахнет горчицей, что я горчицу не пробовал? Щедро намазав на чёрный хлеб, я разом откусил. В моей голове вспыхнула сверхновая, глаза, по-моему, выскочили из орбит, изо рта полыхнуло пламя, и я оглох. Дыхание перехватило, по щекам непроизвольно потекли слёзы. Лиана замерла с таким же бутербродом так и не откусив. Она разрывалась между тем, чтобы задушить гадко улыбающегося знахаря и помочь мне. Соня тут же вложила мне в руку кружку с живчиком и я, широко раскрыв пасть залил пожар, бушевавший в моём теле. И только после этого меня немного отпустило. Слёзы правда не останавливались, но я уже смог дышать, хотя и через раз.

— Васаби! Мой рецепт, — похвастался папаш Кац. — Улучшенный и доработанный самим Чукчей!