— И чё? — сломался юноша. — Мур и всё? Я людей не резал!

— Конечно, кто же тебе доверит товар портить. У тебя руки ходуном ходят. Ты их ловил. Скажешь, нет?

— Ну и чё. Мы вас, вы нас. Я пригожусь! Я всё могу, почикать кого или там достать чё.

— Нет, спасибо. У нас всё есть, — юноша хотел ещё что-то сказать, но оказался в коконе и заглох.

РА убрал наркомана из комнаты.

— Этот тоже мне? — скривился папаша Кац.

— Такая работа, такой путь, — глубокомысленно ответил я. — Вытряси из него всё, потом можешь на опыты пустить.

— Я тебе чего гестаповец, Жень? Хочешь, пристрели его сам, — возмутился Изя. Да, чего-то переборщил я.

— Может ему броневик подарить? — нашлась Соня.

— Да чего уж там, челнок сразу, — поддакнула Лиана.

— Давайте ему ещё Ракету подарим! — предложила Рейко, Чукча поморщился.

— И два литра лайт-спека, — проскрипел папаша Кац. — Лесник, давай я их закодирую, людей то в Вавилоне по пальцам пересчитать.

— И как это будет выглядеть? — спросил я.

— Внешне никак. С черняшки слезет, против нас никогда не пойдёт, к мурам и нолдам тоже. Схема отработанная, сам знаешь.

— Хорошо, но перед этим узнай все их секретики, — погрозил я ему пальчиком.

— Жуть, как мы их любим, секретики эти, — рассмеялась Лиана.

— Хорошо, но я на трезвую голову с такими заниматься не намерен! — поставил условие Изя Кац.

— Я помогу, для этого надо к твоей «табуретовке» добавить щепотку толчёного геника! — просиял Чукча.

— В соавторы метишь? — вопрошающе поднял бровь знахарь.

— Просто я уже попробовал, очень вкусно, однако!

— Вы это уже сами решите. РА, кто так третий?

— Айн, момент, господин полковник. Фрау Пенелопа! — прогавкал РА.

— Слышь, у нас не подвалы гестапо. Будь проще.

В комнате оказалась молодая ухоженная девица. Весьма привлекательная. Она, как и все была одета в выданные РА комбинезоны, но вот если на других он сидел мешком, то на ней почему-то… Я поймал на себе подозрительный взгляд Лианы и отвёл глаза от девушки.

— Имя? — РА опять стал девушкой.

— Пенелопа.

— Настоящие или кличка?

— Позывной, деточка, — Пенелопа картинно закинула ногу на ногу и критически осмотрела своё лицо в зеркале поправив локон. — Ещё дурацкие вопросы есть?

— Я знаю, ты мур, — в лоб стукнул РА. По-моему, несколько рановато. Можно было и поговорить, но здесь до меня дошло, он заставлял её таким образом оправдываться и совершать ошибки. Наверняка Пенелопа ждала такого вопроса, но утверждение и так сразу, вряд ли.

— Жмур, выражение выбирай. Что ты за ментат такой?

— Такой вот, проницательный.

— Меня вообще-то вместе со всеми из загона вытащили, деточка! — у неё не дрогнул ни один мускул на лице. Она послюнявила мизинец и поправила стрелку на правом глазу в отражении зеркала.