— Ты держишь слово, тифлинг Анастасия, хозяйка бойцов инферно. Гхвар уважает тех, кто держит слово. Гхвар уважает силу и хитрость. Обмен. Забирай пленников. И приходи еще. Ты выгодный друг.

Не рискуя медлить и заходить вглубь пещеры сама, я тихо скомандовала своим бойцам метнуться до пленников и вынести сюда (исполнение проконтролировал Кирилл), ну а сама ответила вождю троллей взаимностью, так же весомо произнеся:

— Ты держишь слово, Гхвар. Я уважаю тебя. Будет возможность — приду с выгодным предложением снова. Найдешь еще разумных — приходи сам, поговорим на обмен. Мы встали лагерем южнее, — я махнула рукой в нужном направлении и тролль понятливо кивнул. — Сытной трапезы тебе и твоему народу.

Мои бойцы уже вытащили наружу пленников, причем одной из них оказалась сильно избитая девушка с голубой кожей и её аккуратно нес на руках Кирилл, так что я быстро закруглилась, и поспешила отбежать от входа в пещеру подальше — за широкий валун, где можно было осмотреть и подлечить спасенных.

Думаю, не только я, но и Кирилл понимал, как мы рискуем, спасая этих людей, о которых не знаем ровным счетом ничего, но в условиях системы нам был важен каждый. Даже такие странные существа, как…

— А вы кто? — не удержалась от любопытного вопроса, когда стало ясно, что лечение подействовало на всех и жизням бывших пленников (между прочим, все двенадцатого уровня!) ничего не угрожает, а их взгляды то и дело опасливо замирают на моих бойцах. — Я — Настя, тифлинг. Это Кирилл, ракшас. Мои бойцы, они вас не тронут. Ну, если сами не спровоцируете. Так что?

— Меня зовут Леонид… кхм, — пепельноволосый худощавый мужчина со странной птичьей внешностью и мощными птичьими лапами вместо ступней, явно годящийся мне в отцы, задумался и качнул головой. — Просто Леонид. Вы ведь знаете о системе? Вы тоже были раньше людьми?

— Да.

Все трое тайком выдохнули.

— Система навязала мне расу шаап-шу, это люди-птицы со склонностью к целительству, — без особой радости и откровенно натянуто улыбнулся мужчина. — Наверное потому, что до системы я работал на скорой фельдшером. Моя дочь — Инга…

Я перевела взгляд на девушку с удивительно голубой кожей и мягкими звериными чертами лица. То ли кошка, то ли мартышка — не понять так сразу. Причем волосы на голове у нее были очень короткие, скорее даже не волосы, а шерстка от силы в один-два сантиметра и чуть более насыщенного голубого цвета, чем кожа. А глаза большие и глубокого цвета индиго.

— Айрус, — произнесла она неожиданно глубоким грудным голосом. — Маг воды. Мы ехали в метро, когда пришла система. Не представляете, какой хаос там начался. Все будто озверели разом!