Министр ещё говорил, а его лакеи уже ловко накрывали на чайные столики, которые были расположены между креслами. При этом сам инфернал сел в центральное, справа расположился секретарь Ху-синь, госпоже Ми-сяо предложили место рядом с ним и последнее кресло с этого конца занял полковник. По левую руку сел Кирилл, хотя мне показалось, что туда хотели посадить меня (а вот фигушки!), затем я, ну и братцы. Рита, словно так и надо, устроилась позади, взяв пример со служанки госпожи Ми-сяо, хотя я точно знала — не затем, чтобы орудовать опахалом, а чтобы из первых рядов понаблюдать за торжественным открытием великого турнира. Ну а Умница прекрасно устроился прямо на полу между мной и Кириллом, но при этом начал весьма заинтересованно коситься на угощения.

Когда все устроились, Донг-лу завел неторопливую беседу о таких вечных вещах, как погода и модные тенденции, чем весьма удивил, но довольно быстро переключился на расследование дела о нападении на загородную резиденцию семьи Ми-сяо, порадовав Нэйнэ первыми результатами, а я в это время активно уничтожала возмутительно вкусные бутербродики с ближайшего блюда, запивая их прохладным сладковатым чаем с привкусом жасмина.

Позавтракать-то мы не успели!

Когда блюдо опустело наполовину, это заметил министр и подозрительно заботливо (но мне показалось, с легкой издевкой) произнес:

— Госпожа Асимова, у вас отменный аппетит. Вы случаем не беременны?

И почему всех так заботит моё положение?

Уже заранее зная, что мой ответ прозвучит вызовом приличиям, удержаться не смогла и, небрежно пожав плечами, выдала:

— Не знаю, всё может быть. А почему вас это так беспокоит?

— Обычно беременные довольно остро реагируют на жестокость, — нравоучительным тоном заявил инфернал, поглядывая на меня сквозь нечитаемый прищур и густые ресницы. — Знаете, мне бы очень не хотелось, чтобы вам стало дурно. Долг каждого уважающего себя мужчины — обеспечение безопасности и комфорта его гостей. Особенно женщин.

И как-то странно глянул на Кирилла, словно упрекал его в том, что я сейчас здесь.

И как после этого понять этих мужиков⁈

— О, не стоит беспокойства, — решила немного сгладить ситуацию, которая снова запахла конфликтом. — Я не боюсь вида крови и внутренностей. Не буду утверждать, что в восторге, но в обморок всего лишь от растерзанного тела не упаду.

Рита, стоящая позади, не сдержала понимающий фырк, а Кирилл едва заметно улыбнулся, ведь только вчера мы знатно покрошили в фарш десятки кобольдов.

— Говорю же — уникальная женщина, — вполголоса заявил министр и привлек наше внимание к посыпанному мелким бледно-желтым песком полю внушительной арены, которое находилось перед нами где-то пятью метрами ниже и по косой. — О, начинается.