Но что удивило меня сильнее всего, так это то, что колонна двигалась не пешком, а довольно шустрой трусцой. Это насколько же тут выносливы рабы? Пятьдесят километров с грузом на плечах!

Ощущая крайне смешанные чувства: и растерянность, и жалость, и восхищение чужими способностями, не сразу вспомнила, что Кирилл говорил о своих возможностях, когда мы с ним уводили жрунов в ущелье.

И тут же поинтересовалась в личном с ним чате его текущими способностями.

«Я намного сильнее и выносливее большинства», — не стал скрывать ракшас. — «Но ты учитывай, что мы — игроки, тогда как они — обычные жители данного мира. У нас есть характеристики, которые мы повышаем на каждом новом уровне, и даже бижутерия имеет значение, даже ремень и сапоги. Мы до сих пор не знаем, как именно развиваются местные, и стоит ли сравнивать того же Ифруана и Шурика, или нет, хотя у обоих равный уровень. Но то, что они сильнее обычного жителя Земли, не знакомого с системой, — факт. Знаешь, для себя я решил, что лучше перестраховаться и приятно удивиться, чем недооценить и проиграть. В общем, к чему я? Часа за три с половиной точно до города домчим, даже не сомневайся. Судя по сосредоточенному топоту и ровному дыханию, для местных такое не в новинку. Наши тоже должны выдержать, в крайнем случае отправим Риту и мальчишек в телеги. Вряд ли кто-то будет против».

Так, изредка обмениваясь фразами обо всем, включая природу, погоду и спутников, и не забывая проверять пространство тотальным исследованием, мы скоротали час, когда окончательно рассвело. Поели прямо на ходу — точнее я поела тем, что мне с уважением сунула служанка, без видимых усилий поднеся над головой поднос — и всё это со скоростью несущих паланкин рабов.

Проводила её чуть рассеянным взглядом, уже не в первый раз отмечая про себя, что местные слуги не выглядят угнетенными и несчастными, так что скорее всего вряд ли будут рады свободе, если мы вдруг решим им это дать. Они просто её не поймут.

Не скажу, что я была отличницей в школе, да и историю знала посредственно, но за всю жизнь прочитала довольно много самых разных (в том числе умных) книг и понимала, что рожденный рабом — рабом и умирает. Ценить свободу и рваться к ней, не щадя живота своего, будет только тот, кто знает и ценит её вкус.

Так что нет. Переворот мы устраивать точно не будем.

Но украсть сотню-другую новых рабов из числа тех, кто этого желает, почему бы и нет?

В конце концов, кто тут коварный инфернал?

Я!

После сытного и очень вкусного завтрака меня потянуло в сон и я не стала отказывать себе в этой слабости, задернув шторы и предупредив об этом лишь Кирилла. Понимала, что остальные могут мне позавидовать, в том числе не очень светлой завистью, но изменить что-либо — не в моих силах. Уверена, попади мы в орочьи степи или леса, населенные сильфами, а может подземелья, освоенные дроу — и мы бы точно так же подстроились под того, кто бы смог взять на себя ответственность за всех нас.