— Пошли, внучек, посмотрим что в мире творилось пока нас не было. Но раз за нами не прилетели, то явно ничего важного.

В самолете дед первым делом включил телевизор и начал листать каналы. Вдруг он нахмурился и прибавил звук. Миловидная журналистка стояла рядом с разбитым такси.

— Мы ведем репортаж с места событий. Именно здесь случилось похищение трех княжон группой незнакомых магов. Пока что они не выдвигали никаких требований, однако одна из девушек это Мария Нарышкина, дочь министра иностранных дел. Может ли быть это связано с работой её отца? Мы пока не знаем, но стараемся выяснить. Оставайтесь с нами, телеканал «Имперский Вестник».

Я почувствовал как ярость внутри меня перешла некую черту, и барьер, поставленный дедом на моем огненном источнике, треснул. Пламя вырвалось наружу и я едва не спалил кресло, в котором сидел.

— Успокойся, Феликс, — дед применил свою магию и пожар потух, не успев даже толком начаться, — Марию найдут. Нарышкин старший за дочь порвет любого, особенно с тех пор, как узнал о бесплодии жены.

Я посмотрел на деда удивленным взглядом. Вот уж не думал, что он знает такие подробности личной жизни Нарышкиных.

— Ну чего ты так смотришь? — он усмехнулся, — я просто дружу с её дедом. И поверь, эти похитители сильно пожалеют, если до них наберется Всеволод.

Дед улыбнулся и от его улыбки у меня пробежали по коже мурашки. Умеет он жути нагонять. Но потом он вдруг замер и его улыбка стала ещё шире. Так-так, а вот это мне уже не нравится. За три недели я не раз видел эту улыбку и она означала лишь то, что старик что-то придумал, а выполнять придется мне.

— Внук, тебе же нравится Машка Нарышкина? Нравится, можешь даже не отвечать. Так вот, придется тебе спасти её, как настоящему богатырю. Это будет твоим выпускным экзаменом.

Я посмотрел на деда, надеясь, что он просто шутит, но нет, старик не шутил. Твою ж налево, а чего нибудь попроще он не мог придумать? Я ведь даже не знаю где эти бандиты. Каким макаром я должен спасти Марию, если я не знаю где она?

— Вижу ты хочешь спросить каким образом ты это сделаешь? Я сейчас кое кому позвоню, и когда их найдут, то тебе позволят первому выйти и показать себя. Не облажайся, иначе я огорчусь. А если мне грустно, то придется вновь лететь на север.

— Договорились, — ни секунды не медля ответил я, — а если я справлюсь, то ты больше не станешь тащить меня в свою берлогу. Определенный шарм в ней конечно есть, но одного раза мне хватило.

Старик хмыкнул и протянул мне руку, которую я пожал. Что ж, простите, бандиты, но вам придется умереть. Я как-то не готов провести ещё месяц на севере без связи и нормальной еды. Это слишком даже для меня.