Воронцов засопел, но в итоге подтвердил мои слова. Чудно, этот мудак только что подписал себе приговор.

Капитан кивнул и подозвал к себе остальных офицеров, которые образовали довольно большой круг, отсекая нас от остальных курсантов. Я удивленно на него посмотрел и он тут же поспешил объяснить.

— В случае чего мои товарищи успеют поставить щит, чтобы остальные курсанты не пострадали.

— Логично. Спасибо, капитан.

Когда Самойлов подал знак я тут же использовал броню и не подгадал. Воронцов ударил по мне воздушными лезвиями и не будь брони, я бы точно пострадал. В ответ я использовал ледяные копья, но Воронцов создал несколько воздушных линз, которые отразили копья в сторону. Хм, а он не так уж и плох. Но я лучше.

Огненная плеть появилась внезапно и тут же захлестнула его ноги. Рывок, и он падает на спину, а его форма начинает гореть. Я тут же добавил несколько огнешаров, но эта падла успела поставить щит. Воздушным клинком он перерубил плеть и тут же вскочил на ноги.

— Неплохо, Юсупов! — явно играя на публику, он развел руки в стороны как бы показывая что цел, — Но сейчас я покажу тебе на что способен настоящий мастер!

И надо отдать ему должное. Он и правда показал. Десятки воздушных смерчей понеслись в мою сторону, вот только этот олух не учел, что я уже обладаю двумя стихиями. Поэтому я просто поставил над собой ледяной купол и сквозь толщу льда наблюдал за тем как заклинание теряет силу. Когда смерчи почти развеялись я разбил купол и в сторону Воронцова понеслись сотни небольших ледяных копий. Сразу же после этого я ударил градом огня и он растерялся. Воронцов успел защитить себя от льда, но вот падающий с неба огонь смог его достать. Пышная шевелюра парня загорелась и он, забыв про всё, тут же принялся тушить свои волосы руками. Мда, я явно переоценил его. Маг воздуха и тушит пожар руками. Нет бы убрать кислород над головой.

Пока этот сказочный дятел не догадался использовать магию и был увлечен собой, я подошел к нему и недолго думая вновь ударил, но на этот раз льдом. Миг, и он по пояс оказался в небольшой глыбе льда, отчего ещё сильнее заорал.

— Больно, понимаю. Вот только это был твой выбор.

Я смотрел на то, как он пытался освободиться, и улыбался. Сейчас он полностью в моей власти, я бы мог его полностью искалечить, но нет. Куда страшнее для него сам факт того, что первокурсник не просто победил его, а буквально втоптал в грязь. От такого позора ему быстро не отмыться.

— Я сдаюсь, Юсупов, — наконец-то прохрипел он, — только убери свой лёд. Я уже не ног не чувствую.