— Входите, — глухим голосом сказал он.

Дверь открылась и в палату вошел Владимир Долгорукий. Семён не часто общался с ним и их нельзя было назвать друзьями. Тем не менее Семён поднялся на кровати и принял сидячее положение.

— Как самочувствие, Семён, — преувеличенно бодрым голосом спросил Долгорукий, — вижу тебя уже подлатали, хорошие тут лекари.

— Зачем пришел Долгорукий? Поиздеваться?

— Скорее помочь, — хмыкнул тот в ответ на грубость, — тебя ведь опозорил вшивый барон, причем перед всеми. Не обидно?

— Зачем спрашиваешь? Сам прекрасно всё понимаешь, — огрызнулся Семён, — если хочешь что-то сказать, то говори, не надо предисловий.

— Хочу, конечно, как не хотеть. Пока ты тут прохлаждался, я узнал, где живет этот барончик, а ещё я узнал что по вечерам он любит гулять перед сном. Гуляет он в парке, а там почти никогда никого нет.

Семён прекрасно понял к чему ведет Долгорукий и это ему не сильно понравилось.

— Ты в своем уме, Долгорукий? Предлагаешь ещё сильнее себя опозорить?

— Нет, я предлагаю отомстить, — жестко ответил Владимир, — И предлагаю помощь. Один ты не справишься, но тебе не придется делать это в одиночку.

— С чего вдруг такая доброта? — подозрительно спросил Семён, — или ты в филантропы записался?

— Ага, решил карму поправить, — хмыкнул Долгорукий, — ну так что, согласен?

Семён раздумывал недолго и протянул руку.

— Согласен. Какой план?

— Не торопись. Я знаю где твой домик, вечером приду к тебе с друзьями. Прогуляемся, перед сном. Говорят это полезно для здоровья.

Сказав это, Долгорукий развернулся и покинул палату, оставив Воронцова в задумчивости. Тот до сих пор не мог понять, чего вдруг Долгорукий решил ему помочь, а Семёну очень не нравилось, когда он что-то не понимал.

Обед с Нарышкиной прошёл прекрасно. Девушка смеялась над моими глупыми шутками и расспрашивала о том, как живется баронам в глубинке. Мне приходилось придумывать на ходу, хорошо хоть я немного разбирался в вопросе. После обеда девушка извинилась и направился к себе, а я решил пойти на полигон. В воздухе витало непонятное напряжение, я буквально чувствовал как время утекает сквозь пальцы. Поэтому сегодня я попытаюсь применить новое заклинание, которое часто спасало меня в прошлом мире.

На полигоне не было никого, впрочем, неудивительно. Первый день как никак, курсанты только обустраиваются, им ещё не до тренировок.

Переодевшись в тренировочный костюм, я выставил мишени, и отойдя на тридцать метров, погрузился в лёгкую медитацию. Огонь в моей душе мерно гудел, готовый в любой момент откликнуться на мой зов. Для этого заклинания уже было недостаточно одного лишь мысленного усилия, нужно было рисовать рунный круг.