— Да бля! — От неожиданности, я аж икнул. И было от чего.

Когда шкура преодолела пятиметровый рубеж до скоплений, они среагировали. Сначала среагировало более слабое, так как было всё же ближе. Эти цветы делали какой-то рывок, прямо с места и впивались в шкуру своими ножками, словно бритвой её разрезая, после чего своими головками, как какой-то кислотой, на глазах разъедая шкуру, после к этому пиру присоединилось более сильное скопление, с восьмиуровневым цветком. Шкура, при этом, продолжала лететь так, будто и не её тут в лоскуты терзают, и уже пролетела те места, где были эти скопления и умудрилась залететь на территорию ещё одного скопления, с восьмиуровневым цветком.

В какой-то момент, шкура таки кончилась, вот тогда я увидел ад. Эти цветы стали рвать друг друга, и делали они это с таким остервенением, что мне снова вспомнился «грызун стайный», и он показался мне таким милым зверьком, что я решил, лучше уж к нему ещё раз сунуться, чем связываться с этим ужасом. Всё закончилось за несколько секунд — шкура, останься она целая, не успела бы упасть на землю, на сколько это было быстро. В итоге из трёх разных, осталось только одно скопление цветов, из девяти штук — естественно, с девятиуровневым во главе.

После всего этого действа, ближайшая ко мне часть поляны осталась свободна. И только выйдя на эту самую часть, я обратил внимание, что между этими всеми скоплениями не меньше пяти метров, а где-то и больше.

— Что теперь? — Умка стоит рядом со мной. — Ещё одной шкуры у меня нету, а самому лезть туда, после увиденного, как-то не сильно хочется.

Пока мы стояли, разглядывая эту поляну, по округе начал нарастать какой-то гул. Обратили внимание на него, мы не сразу, но когда всё же сделали это, то от греха подальше спрятались поглубже, и в просветы меж деревьев, стали наблюдать, что будет дальше. Минут семь, примерно, нарастал гул, пока не стал оглушающим.

Спустя семь минут, мы увидели источник этого гула. Им оказались здоровые стрекозовые мухи — я не знаю, как их название, слишком высоко летели, но похожи они на мух, цвета золота, с крыльями как у стрекоз. Долетев до поляны, они начали кружить над ней, по очереди пикируя к центру поляны и выходя из пикирования, немногим выше кроны деревьев, тут же свечкой взмывая обратно. Это происходило так быстро, что я только на третьей мухе понял, зачем они это делают.

Они распыляли над поляной эти самые цветы, и я подозреваю, что это вот вообще ни разу не цветы. Распыляли они эти, даже не знаю, как их теперь называть, так вот — «Черный Ютан Полуо» этих, были целые тучи, словно пылевая буря какая. И эта буря ещё в воздухе начали рвать друг друга в клочья. То есть, то, что я принял за ад — детский сад, по сравнению с тем, что я видел сейчас. Но зрелище было завораживающим, ничего не скажешь, только попкорна не хватало. И слава богу, что я не попал в эпицентр этого действа.