По мере того, как я говорил, дамочка все больше бледнела. А так как говорил я громко, то бледнели и все остальные. С ее сопровождения разом слетел лихой вид, и они уже поглядывали в сторону выхода, выстраивая наиболее короткие маршруты для бегства.

— Угрожаете? — сощурила она глаза, пытаясь до последнего держать марку.

— А вы? — усмехнулся я, стремясь закончить этот глупый и бессмысленный разговор. И она, и я прекрасно понимали, что сила на моей стороне. И сейчас она просто старается сохранить лицо перед своими людьми накануне выборов, на которых ей обязательно припомнят наглых русских, что вели здесь себя как дома.

Ну а мне, честно говоря, было глубоко плевать на ее душевные терзания. Пиндосы меня бесили в моем мире, поэтому и в этом я к ним не испытывал никакой жалости.

— Мы будем жаловаться…

— Это ваше право, — бесцеремонно перебил я ее. — И если на этом все, то позвольте мне откланяться. А можете не позволять — мне все равно. Что же касается войны, то не советую впредь об этом говорить, а то я могу это расценить как вызов. Нашей стране пригодились бы ваши острова.

Развернувшись, я быстро скрылся за спинами гусар, которые уже закончили погрузку и ждали только нас.

И вот спустя десять минут дирижабли оторвались от земли и взяли курс домой. Мэр осталась на земле, провожая нас ненавидящим взглядом и пожеланиями сдохнуть в пути. В ответ я приветливо помахал ей рукой из иллюминатора и даже послал воздушный поцелуй, который она не оценила. Ну и ладно, у меня Оленька есть, а ещё полный дирижабль красоток.

Так, отставить красоток, мне и прошлого путешествия хватило! Еще не хватало опять начать от них прятаться.

— Фух, — стер я пот со лба, когда увидел стремительно отдаляющуюся землю. Оказывается, я все-таки нервничал. А судя по невозмутимости остальных, им было вообще пофиг. Команда ходила расслабленная, слышались спокойные разговоры и нервозности я ни у кого не заметил.

— Так что там за предмет был? —нарисовалась Ольга. Легкий отдых пошел ей явно на пользу, как и загар. Особенно когда она раздевалась: меня очень заводили беленькие части на общем темном фоне её стройного тела.

— Черт, я совсем про него забыл! -спохватился я. — Зови Первую, будем смотреть и надеяться, что он не рванет. Но мы же осторожно.

Собрались мы в большом совещательном зале, который, как оказалось, был в каждом подобном дирижабле. Стоит, наверное, вообще рассказать о них подробней, типа точной длины и ширины, и вообще об их немеряной крутизне, но не буду, потому как это скучно. Достаточно того, что он был очень большой и очень опасный. На этом ТТХ заканчиваются.