Шок быстро сменился гневом, инстинкты брали вверх над разумом. Тот, кто привык повелевать и считать орков говорящими обезьянами, не мог смириться с моими угрозами.

— Да как ты смеешь! Перед тобой барон Лазарев!

— Хотя бы не баронет или княжич, а то достали все эти третьи сыновья. Впрочем, смотрю, ты невысоко забрался, барон. — Мина быстро шепнула мне на ухо, что Лазаревы являются прямыми вассалами Могучих. — Нравится быть ручной собачкой?

— Это неслыханное оскорбление! Мы всего лишь пришли проследить, чтобы гоблин выплатил долги по аренде! — Какая-то капля благоразумия в нем все же осталась, или же барон пытался поддерживать вид, что все законно.

— О чем я талдычу вашей дурной голове последний час! Нет никаких долгов! Все заплачено, и я имею право оставаться в здании!

— В соответствии с договором после отказа от покровительства платежи утраиваются с момента начала деятельности! Выплатите недостающую сумму, и мы сразу вас покинем, иначе будем вынуждены немедленно выселить вас! Вот договор!

— В этом пункте говорится о добровольном отказе от покровительства! Меня же его банально лишили! — Оседлав любимого конька, Генрих выпрямился и приосанился, не иначе мнил себя выступающим в зале суда.

— Вы это не докажете! Последний раз говорю, именем князя Могучего…

Мой глухой рык постепенно перерос в боевой рев, напрочь заглушая спорщиков и возвращая мне их внимание.

— Я не собираюсь торчать здесь весь день. Барон, очевидно, Генрих не собирается вам платить или съезжать. Если у вас есть какие-то претензии, обращайтесь в имперский суд. Свободны!

Больше не слушая его возражений, я махнул Генриху и направился к ведущей наверх лестнице. Громилы послушно расступились, не желая знакомства с моими кулаками. Лазарев помялся, но так ничего и не сделал. Здраво опасался бить меня в спину и вызывать на дуэль. А жаль, я был не против немного размяться.

До кабинета гоблина шли в полном ворчании. Он бурчал себе под нос о падении нравов и деградации орков, мол, в прежние времена я бы им всем непременно ноги оторвал. Когда за нами закрылась дверь, я не отказал себе в удовольствии схватить Генриха за шкирку и немного встряхнуть, чтобы пришел наконец в себя.

— Комната защищена от подслушивания? — уточнил на всякий случай, артефакты и сложное плетение в стене могли быть направлены на что-то иное.

— За кого вы меня принимаете? Конечно да! Адвокатская тайна не на пустом месте возникла! Меня сильно оштрафуют, если что-то просочится в прессу.

— Отлично. Тогда прекращай ломать комедию. — Я поставил гоблина прямо на стол, чтобы было удобнее рычать ему в лицо. — Ты работаешь на меня, а не наоборот! Еще раз попробуешь вести себя в таком ключе, лишишься покровительства.