Я оставил труп и медленно пошёл вдоль живой изгороди. Уже темно, эти люди плохо видят в темноте. А я вижу.

Правым глазом я вижу, как и когда-то давно, когда был человеком. А через ослепший левый я вижу также, как из огня свечи на алтаре. Моё зрение духа, оно поможет мне в темноте.

— Ты что там делаешь? — спросил наёмник с дробовиком.

Я быстрым шагом прошёл сквозь кусты и так залепил ему в морду, что нос ушёл глубоко в череп.

Неплохо, но остался последний.

Я побежал к нему. Раненый бок завопил от боли, но меня это не останавливало. Последний наёмник вскрикнул и вскинул винтовку с перемотанным проволокой стволом.

Плохо он следит за оружием. Я выбил его одним пинком и схватил наёмника за тёплое горло.

— Кто ты? — прохрипел он.

— Я… — горло саднило, а голос хрипел.

Но это мой собственный голос, а не голос Павла. Мой, привычный и хриплый, который так нравился Ханне.

— Я — палач.

Мягкие косточки горла хрустнули под моими пальцами. Я отбросил тело.

Что теперь?

Повсюду лежали тела. В основном враги, но и Громовых погибло немало. Среди них женщины, кто не оставил своих мужей на верную смерть одних.

Я знал несколько поколений этой семьи. И с каждым увиденным телом я всё сильнее хотел уничтожить всех, кто пришёл сегодня сюда с оружием.

— Дух великого предка, в день своего совершеннолетия клянусь перед тобой…

— Клянусь перед великим предком, что буду любить своего мужа и хранить…

— Занимайся лучше, Влад. Ведь дух предка смотрит на тебя!

— Он будет гордиться мной, папа, обещаю!

Я знал их всех лучше, чем какой-либо предок, которого здесь никогда не было. Но мой глаз духа показывал, что ещё ничего не кончено. Врагов много, а они уводят пленных.

Раненых, женщин, детей, стариков. Э, нет. Я здесь не только для мести. Выживших я тоже не брошу.

Я шёл к дому. Там трое, что склонились над деревянными обломками. Один глупо хихикал, а другой возмущался:

— Сказано же было спустить старика вниз!

— Так я и спустил! — ржущий придурок показал на выбитое окно второго этажа. — Вместе с его креслом на колёсиках. Как тебе полеталось, старик?

На земле лежал дед Матвей, патриарх рода, ему больше сотни лет. А они выбросили его из окна вместе с креслом-каталкой. Я огляделся и взял воткнутый в стену сарая топор для рубки дров.

Подойдёт! Тем более, когда-то я начинал свой путь палача с похожего. А скоро придёт время более подходящего оружия.

— Нам нужно было привести его живым!

— До похрену, кому нужен этот старый пердун? Да он ещё вроде живой, потащили его!

Он взял старика за ногу, а дед Матвей тихо застонал.

Я уже был близко.