— То есть, погиб Небожитель?

— Нет, — Мари замотала головой. — Его отец Небожитель, а у Ната не было способностей. Но он всё равно был наследником. Завтра будет траур. Даже не знаю, что теперь. Эта стрельба, ещё двое погибли, а ещё эти убийства, и полнолуние скоро.

— Ты о чём?

Она показала на розы, лежащие у алтаря предка.

— Охрана говорит, что это случайность, — сказала она. — Но уже три девушки погибли за последние три месяца. В полнолуние. Вот и многие ходят сюда, просят защиты у духа. Может, хоть он сможет найти убийцу.

— Без тела вряд ли.

— Но надежда всегда умирает последней, правда? — Мари внимательно посмотрела на меня. — Я пойду. Спасибо за сегодня. Было очень страшно.

— Увидимся, — сказал я и посмотрел ей вслед.

А потом подошёл к алтарю и коснулся его рукой.

— А она ничего такая, — сказал дух предка. — А как уж она на тебя смотрит. Но кто ты такой? Ты не из нашего мира, но ты дух, как я.

— Я не как ты.

— Ты был проклят. Сейчас вроде нет, но метка осталась.

— Ты чей-то предок? — спросил я.

— Не, — протянул дух. — Я вообще никогда не верил в предков. Когда возвращался от любовницы, упал с лестницы и… у меня не было семейного алтаря, но я нашёл этот, никем не занятый. Знал бы ты, как меня ненавидят блуждающие духи. Я такое место занял. Тут такие девочки!

— Ну, значит, тебе повезло. Сидишь и пялишься на студенток.

— Сейчас не до этого. Слышал про убийства? Они просят, чтобы я их защитил в это полнолуние. А что я смогу сделать, если я дух?

— Ничего, — сказал я. — Без тела ничего. А у меня тело есть, и сегодня иду искать врага.

— Удачи, брат, — отозвался дух.

* * *

Настало время поймать рыбку покрупнее той, что я выловил вчера. Не зря я отпустил того мужичка. Он привёл друзей. И мне не нужно их искать самому.

Я засел в стороне, наблюдая за баром. Там было спокойно, но в стороне, в одном квартале оттуда, собрались бандиты в шляпах и длинных плащах.

— Ищем хриплого парня с повязкой на левом глазу! — говорил один из них. — Падре Молотобоец разрешил прострелить ему коленки, если будет сопротивляться.

— Думаешь, он сюда придёт? Вряд ли он такой идиот.

— Придёт. Молотобоец думает, что придёт. А падре никогда не ошибается, сам знаешь. Он хочет показать, что его людей трогать нельзя.

— Габриэля трогать можно. Как он ныл, я слышал.

— Никого нельзя! — один из них это почти выкрикнул. — Это вопрос уважения. Молотобойца должны уважать. Нападение на его человека равно нападению на него самого.

— Ищем стрёмного типа с повязкой на глазу? — один бандит захихикал. — Ещё и хриплого! Так это же про тебя, Вилли! Ведём тебя к Молотобойцу!