А что если он женат? Или у него кто-то есть? Всё-таки босс видный мужчина, и ему, насколько я знаю, скоро тридцать четыре года.

— Учитывая, что ты недавно кончила, определённый уровень удовлетворённости у тебя уже есть. А дальше всё будет зависеть от того, насколько ты жаждешь, чтобы я тебя выебал.

С меня срывается прерывистый откровенно томный вздох. Я вроде бы всегда была против подобных грубых словечек, но почему-то сейчас они возбуждают. Причём сильно. Я даже готова сама себя шлюшкой признать — причём его персональной.

Потом буду размышлять, что со мной вдруг не так.

— А теперь раздевайся до трусов и на колени.

С этими словами Константин и сам снимает с себя оставшуюся одежду, а я на какое-то время залипаю на этом. То, что он в форме, было понятно и так. Но теперь, когда вижу его без одежды… Мне ещё никогда не хотелось коснуться кого-то так сильно, как сейчас. Провести пальцами по этим мышцам, языком по коже, ощутить его вкус....

Кубики на теле, волос в меру, совершенный по виду член… Я даже в фантазиях не могу представить другой более подходящий под характеристику “идеальный”. Такой действительно хочется ощутить в себе. И во рту в том числе…

И вот вообще без сомнений поднимаюсь, расстёгивая то блузку, то юбку. Такое ощущение, что никак не могу сосредоточиться на чём-то одном. Но вот юбка уже падает к ногам, и остаётся только заниматься верхней одеждой. А там ещё лифчик… Хотя снизу тонкие колготки.

Сначала откладываю блузку — на спинку стула, на котором сидела. Потом перешагиваю через юбку, почему-то оставляя её на полу. Принимаюсь за колготки... Не то чтобы дразнюсь, но раздеваюсь неспешно, потому что босс пристально следит за каждым моим движением. И этим раскаляет наше общее предвкушение в разы. Хотя оно и без того таким мощным было, что ощущалось как общее.

Я не в первый раз раздеваюсь перед мужчиной, но ничего подобного прежде не испытывала.

Но вот я уже в одних только трусиках. Лифчик снят, колготки тоже — что-то на спинке стула, что-то на полу. Толком и не вникаю, как там и что.

И сама замечаю, какие мокрые на мне вибротрусики. Хоть выжимай. Даже кончив, я не перестаю течь, и взгляд Константина сейчас именно там.

Но ничего не говорит...

Опускаюсь на корточки на дрожащих ногах.

— Я сказал на колени, — невозмутимо припечатывает Константин.

Хотя у меня ноги, блин, дрожат от переизбытка ощущений. Не говоря уж о том, что пол не выглядит мягким. А наколенников у меня нет. Боссу хочется, чтобы мне было некомфортно?

А со мной, похоже, что-то прям сильно не так; потому что внезапно возбуждает даже то, что ему нет дела до моего дискомфорта. Больше думает про свой кайф и своё удобство — с нашей разницей в росте мне и вправду надо будет повыше подняться, чем на корточках смогла бы.