Я аж на какой-то момент перестаю теряться в ощущениях между ног, уставившись на босса. Мне кажется, или подтекст в его словах настолько заметный, что, блин, как будто прямыми словами сказан? Настолько, что даже тот же Семён Иванович или как его там должен был услышать. И понять, что босс говорит мне о совершенно другом расслаблении… Том самом, о котором всё настойчивее изнывает моё тело.

Ещё и взгляд этот… В кабинете уже невыносимо горячо.

— Ну так что? — в голосе Семёна Ивановича уже неприкрытое раздражение. — Или всё-таки вопросов нет, и мы всё обсудили уже? Время не железное.

Нажим в его голосе заставляет меня сосредоточиться. Прям профессионала во мне включает, потому что Константину, похоже, наплевать, что мы можем на невыгодные условия пойти. Сидит совершенно спокойно, не вмешивается, ещё и продолжает какие-то кнопки у себя в телефоне нажимать, после которых мне приходится до боли кусать губу, чтобы не выдать стон.

Потом выплесну Константину всё, что думаю по этой ситуации. А пока надо спасать контракт. Раз уж так получилось, что из нас двоих я одна здесь думаю о работе. Хотя уж кому-кому, а мне это ооочень непросто! Вообще не понимаю, как умудряюсь сложить какую-то мыслительную цепочку по ситуации, да ещё и аргументы этому Семёну Ивановичу прикинуть.

Наверное, подхлёстывает не только желание решить проблему с контрактом, но и утереть нос боссу. Пусть видит, что меня этими его выпадами не сбить! Я профи, а на его фокусы не поведусь.

И ничего, что дыхание порой сбивается, а то и слишком шумным становится. Да и голос подводит… То срывается, то хрипит, то чуть ли не томно что-то говорю. Ещё и паузы беру, а пару раз очень даже уловимо сдерживаю чуть было не срывающиеся стоны.

Каким-то образом я же всё равно справляюсь.

Очень даже убедительно обрисовываю Семёну Ивановичу, как можно сделать так, чтобы все оставались в выгоде. Предлагаю какие-то альтернативы тому, что от нас хотел в первую очередь. Причём такие, которые в перспективе для нашей компании гарантируют рост, да и его должны полностью устроить. И всё я умудряюсь делать, почти нон-стопом ощущая, что вот-вот взорвусь от острых ощущений.

А Константину хоть бы что. Даже когда я уже подробно обрисовываю, как и что, не реагирует. Только кивает, когда Семён Иванович посматривает на него в ожидании. Такое ощущение, что боссу нет дела до того, что потенциальные партнёры видят, что во многом в переговорах инициатива моя. До чего именно я договорюсь, ему тоже словно всё равно. Куда больше волнует нажатие кнопок, доводящих меня до крайности.