И только я обрадовался, что сейчас свалю из этого осиного гнезда куда подальше, как на выходе замаячил знакомый дворецкий. Он встал как истукан возле ворот и терпеливо меня ждал, пока я ходил переодеваться.

— Его светлость желает Вас видеть, — сухо сказал дворецкий и, не говоря больше ни слова, пошёл в сторону особняка.

«На колу вертел я твою светлость!» — зло подумал я, а сам потопал следом. В конце концов, меня тоже можно было понять. Если бы не этот Белозёрский, то я спокойно бы занимался своими магическими тренировками, а не тренировался как угорелый, чтобы принять участие в самом опасном турнире, где ставкой может стать твоя жизнь.

С такими мыслями я вместе с дворецким поднялся по мраморным ступенькам особняка внутрь. Миновав холл, где повсюду были выставлены напоказ дорогие предметы интерьера в виде древних ваз, картин великих художников, а также целой кучи дорогой мебели, я прошёл к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж.

Оказавшись рядом с узким коридором, дворецкий повёл меня по нему. Подойдя практически к самой дальней двери, он остановился и постучал в дверь. После разрешения дворецкий распахнул её и посторонился, пропуская меня внутрь.

Тяжело вздохнув, я поправил лямку своего походного рюкзака с тренировочной одеждой и вошёл в комнату, больше похожую на кабинет. Вот только наличие огромной кровати у окна полностью выбивалась из сложившегося образа. А так всё было очень даже похоже. Огромный шкаф с кучей книг. Резной стол с кожаным креслом. На столе разложены в аккуратные стопочки тетради и бумаги. В углу стоял стол для гостей, вокруг которого были кресла попроще. В общем, полный фен-шуй.

Сам же хозяин кабинета обнаружился за креслом. Он развалился на нём, при этом закинув ноги на стол. В руках у него была банка с газировкой, из которой он периодически отпивал. Мотнув головой в сторону свободного кресла напротив себя, Роман лениво поставил банку с газировкой на стол, при этом опустив ноги.

Дворецкий закрыл за мной дверь, стоило мне только оказаться в «кабинете», сразу же после чего ретировался.

— Проходи, садись, — разрешил Белозёрский. Ну спасибо. А то намёка на мотание твоей пустой головой я не понял. Но сам ничего не сказал, лишь сбросив у входа рюкзак и поудобнее устраиваясь на кресле.

— Зачем звал? — спросил я. Не собираюсь лебезить и унижаться перед этим богатеньким сынком. В конце концов, у нас сделка на моё участие в турнире, а не на слепое преклонение и восхищение.

— Всё просто. До начала турнира поживёшь здесь. Комната уже подготовлена, так что располагайся, — лениво, словно между делом, заметил он. Вообще шикарно! А моё мнение хоть кому-нибудь интересно?