— У тебя бывало такое чувство, когда даже спустя два года близкой дружбы понимаешь, что толком о человеке ничего и не знал? — бросил в рот очередную чипсину и пристально посмотрел на меня. — Мне в последнее время кажется, будто я и не знал тебя никогда, Роран…
— Вот как… — вздохнул я.
— Ну, бывало такое или нет? — продолжал тот хрустеть.
— Да, бывало… — грустно вздохнул я. — У меня так было с родным братом… — вспомнил свою прошлую жизнь. — Но там речь шла не о двух годах, проведенных с ним, а обо всей жизни… от рождения…
— Ты о Коджи? — приподнял тот удивленно бровь.
«Дьявол, я же Роран…»
— Д-да… про Коджи, конечно… — соврал я.
— Ох… — разглядывал тот пачку чипсов. — Даже не знаю, что и думать в таком случае…
— Знаешь, я хочу сказать тебе, что не обижусь, если ты решишь разорвать со мной связь… — пожал я плечами. — Я все пойму…
Тот замер, перестав жевать, и уткнулся в пол.
— Никогда, братишка… — протянул тот кулак, продолжая смотреть вниз. — Отбросы своих в беде не бросают… хех…
Я нелепо стукнулся с ним кулаком и хмыкнул.
— Хотя… ты меня раньше только и делал, что бросал… — задумался тот. — Даже когда я за тебя заступился, и парни вместе с Манабу начали бить меня, ты просто удрал… но я тебя даже тогда простил, поэтому…
— Прости… — фыркнул я, перебив его. — Надеюсь, тебя не заставили есть потные носки…
— Заставили… — кивнул он с грустью.
— Ох…
Дверь снова открылась. На этот раз около выхода стоял Атсуши вместе с другим преподавателем, имени которого я не знал. Они с презрением посмотрели сначала на меня, а потом на свои часы.
— Роран, пошли… — махнул рукой Атсуши. — Тебе пора… — он вышел за дверь, ожидая меня.
— Давай, братец… — улыбнулся толстяк. — Мы с Микой будем болеть за тебя до тех пор, пока одного из нас не искалечат…
— Хех… Спасибо.
Я медленно встал на ноги и отряхнулся. Шоджи хлопнул по плечу и вышел со мной. Пройдя несколько метров по коридору, мы свернули в сторону спортивного зала, толстый побежал по лестнице к местам для зрителей.
«Чтоб меня… я один против десятерых бойцов так не боялся, как сейчас… теряю хватку, кажется…»
Основная часть школьников стояла на балконах с ограждениями на уровне второго этажа, расположенных по всему периметру зала. На нас смотрели сверху вниз. По торцам зала были небольшие трибуны, на которых не было ни единого пустого места.
Участники расположились в одной шеренге в положении «смирно» по центру спортивной площадки. Я, быстро поковыляв в центр «арены», встал в шеренгу последним. Через пару минут к нам подошли и встали в пяти метрах трое преподавателей и директриса.