Как только он закончил говорить. Дверь клетки открылась и отца вывели наружу. Он медленно побрёл к центру зала и связь начала прерываться, но не вырубилась до конца, пока его не подвели к красиво сервированному столику-подносу, возле которого стоял мастер Такеши.

Они с отцом церемониально поклонились друг другу и скрестив ноги, присели. А затем между ними началась неспешная беседа, как бы не о чём, но с какими-то скрытыми тонкими подтекстами и взаимными дружескими подколами, которых Альфа не понимала.

Зачитывание коротких стихов, перемежалось с описаниями мелких и несущественных случаев из жизни, всё это приправлялось, потягиванием горячего саке из маленьких пиал, и поеданием крохотных кусочков свежей рыбы, едва обмакнутой в соевый соус.

Застолье продолжалось около часа, и за это время Альфу настолько успокоил дружественный тон неспешной беседы, разбавленной печальной мелодией, что она начала постепенно успокаиваться.

Убаюканная, она уж никак не ожидала, того что произойдёт дальше.

Сначала перед её глазами всплыло короткое сообщение, непонятно каким образом сумевшее пробиться через пятидесятиметровое расстояние, отделяющее её от отца.

«Запомни, ты должна выжить любой ценой».

Как только она дочитала сообщение, из-за ширмы, стоявшей за спиной отца, вышел одетый во всё чёрное принц, и коротко крутанувшись всего один раз взмахнул великолепной длинной катаной, которую он сжимал в руках.

В тот же миг голова отца упала на поднос, а высоко вверх устремился фонтан алой крови. При этом его тело осталось сидеть на месте и лишь немного наклонилось вперёд.

Девчонки в соседней клетке заголосили, а потерявшая речь Альфа впервые в жизни впала в ступор. Оцепенев, она смотрела как мастер Такеши, скорбно качая головой, вытянул из-за пояса кусок шёлковой ткани, и завернул в неё голову отца.

После этого он встал, поклонился телу друга, и быстро вышел из зала, унося с собой кровавый трофей.

Как только за Такеши закрылась бумажная перегородка, радостный принц победно воскликнул и расчертил воздух над головой молниеносно-быстрыми взмахами окровавленного меча. Затем он подпрыгнул и с разгона вогнал катану в тело отца, по самую рукоять. В следующий миг его нога упёрлась в спину и пренебрежительно пнуло тело на залитый кровью поднос.

Выдернутый меч снова вознёсся ввысь и в этот миг с циновок вскочили сидевшие по периметру зала самураи и начали хлопать в ладоши, приветствуя поступок принца.

И только после этого Альфа наконец смогла разжать челюсть. В тот же миг наружу вырвался оглушительный вопль боли, превратившийся в протяжный рык разъярённой тигрицы.