— А что мешает вам строить свой мир, рядом с их? Увидев ваши успехи, народ сам начнет понимать, что к чему и мирно переберется к тем, кто совершил эволюционный скачок.

— Это долго. — Ответил Шекспир.

— Кто первым пустит кровь, тот ею захлебнется. — Напомнил я ему правила мира, справедливые для любой части вселенной.

— Вы же не захлебнулись.

— История Земли знает много кровавых страниц, от которых становится не по себе. Не уверен, что страдания людей окупили достигнутого прогресса. Земляне не попали в космос благодаря нему и не скоро попадут самостоятельно. Нам помогли другие цивилизации и сделали это бескровно.

— Пришельцы?

— Да. Но отбирали лучших из нас, не тревожа земной уклад, не давая знать о себе, тем, кто остался. Понимаешь? Это первый в истории Земли скачок развития, не вызванный войнами и массовыми убийствами.

— Гордей, я рад, что ты вернулся живым, но не мешай мне делать то, на что я решился. Мне этот моральный выбор дался нелегко. Я много думал и наблюдал и пришел к тому, что иначе, кроме как установлением своих порядков народ не заставить мыслить иначе. Они будут выбирать прежнее и привычное, пока не окажутся перед выбором, жить по-новому или умереть.

— Есть опасность, что корабль пограничников разнесет заводы в отместку за то, что им подложили свинью, то есть меня. Я у них там немного пошумел, пострелял. Может быть, они улетели на ремонт, а может, остались на орбите, ремонтируя повреждения своими руками. В любом случае, мы можем погибнуть в любую секунду. Твоя революция может закончиться не начавшись. Даже не уверен, что буду сожалеть об этом.

Шекспир нервно заерзал.

— Зачем ты вернулся именно сюда? Ты же подставил нас и людей? — Укорил он меня.

— Я не мог повлиять на место приземления. Когда увидел заводы, понял, это знак, мне надо завершить оставшиеся дела.

— Какие же?

— Вернуть моави в лес и спасти оружейников, будь они неладны. Сколько там у нас осталось времени?

— Три дня.

— Три дня, так мало. — Я вздохнул. — Ты можешь так же оперативно как в прошлый раз позвать сюда людей из окружения моего земляка?

— Зачем?

— У меня появились косвенные доказательства скорого начала цикла. Хочу предупредить их поверить вашим сказаниям. Если поверят, они отпустят твоих соплеменников без проблем и сами найдут способ спастись.

— Они тебе не поверят, даже не пытайся. — Заявил Шекспир.

— А ты мне их просто позови, дальше мои проблемы. — Мне показалось, что мой контакт с людьми не входил в планы Шекспира.

Он явно задумал серьезную многоходовую комбинацию, которую я ему постоянно портил. Наверное, и сам был не рад, что связался со мной.