Я убедил себя, что река идет сквозь лес транзитом, иначе никакого потока просто не получилось бы. Главное, чтобы на пути не было водопадов, болот, огромных тварей и других ненужных приключений. Но меня совсем не удивило бы, если бы они тут были. Черный лес, как аномальный природный объект, являясь частью аномального космического пространства, нес в себе мистический ореол загадочности и суеверного страха. Ни один здравомыслящий человек не полез бы в его чащу, поверив вопреки здравому смыслу и воспитанию, что в нем живет всякая нечисть.

Устав себя пугать и утомившись непроглядным мраком, я вернулся в салон и плотно закрыл за собой люк. Лес остался снаружи, а внутри меня ждала уже привычная обстановка космического аппарата. Уселся во влажное сиденье и закрыл глаза, решив, что надо поспать, во что бы то ни стало. Переживания дня могли серьезно навредить моей нервной системе. Чтобы принимать адекватные решения, мне требовалось мыслить ясно и свободно. Хотя, какое решение я сейчас не прими, река продолжила бы нести меня неведомо куда, не обращая никакого внимания на мою адекватность.

На судне имелась возможность измерения скорости даже при отсутствии собственного движителя. Сейчас она равнялась шести километрам в час, изредка ускоряясь и замедляясь на поворотах реки. То, что это были повороты, я видел по маршруту движения. Судно умело определять свое местоположение. Я запрограммировал зуммер на подачу тревожного сигнала в мой нейроинтерфейс, в случае изменения скорости перемещения на двадцать процентов от значения в шесть километров в час. Так я рассчитывал в случае приближения к водопаду успеть выпрыгнуть наружу и доплыть до берега. Мои механические мышцы умели превращать тело в настоящую моторную лодку. Страховка от неожиданности успокоила меня, позволив сознанию расслабиться и погрузиться в долгожданный сон.

Проснулся я через полчаса от сигнала зуммера. Судно показывало, что мы больше не плывем, а стоим на месте. Снаружи доносился характерный стук корпуса обо что-то твердое. Я решил, что мы выплыли в океан, и меня снова прибило к дереву. Взял в руки нож и медленно приоткрыл люк. Глаза привыкали к темноте довольно долго. На сетчатке отпечатались огоньки информационного табло судна, мешающие разглядеть детали. Когда я стал различать в сером контрастном цвете обстановку вокруг, то понял, что все еще нахожусь на реке, а меня просто прибило к упавшему поперек реки стволу дерева и как юлу кружит, направляя к берегу.

Я был не против такого исхода. Гораздо спокойнее провести ночь на одном месте, а днем на свету принять более обоснованное решение, имея больше возможностей оценить обстановку. Как только мой кораблик уперся в угол между упавшим деревом и соседним, и заплясал на месте на неспокойной воде, я снова закрыл люк и отправился досыпать положенное мне по праву.