— Да уж, занимательный круговорот. — Оценил я местные особенности, открывая пакет со спиртом.

Вытянул трубочку и залил полный бак горючего, не проронив ни капли. Шекспир внимательно следил за моими манипуляциями.

— Это еда? — Спросил он, так и не поняв, что я делаю.

— Топливо. — Пояснил я. — Внутри меня стоит двигатель для дополнительных мышц. Пробежки по деревьям требуют изрядных физических усилий.

— У тебя внутри двигатель? — Удивился Шекспир.

— Да. У меня внутри много всякого, с чем человек не рождается. Когда я этим не пользуюсь, совсем не ощущаю их в себе. Зато, когда они мне нужны, — вытащил нож из-за ремня, — я чувствую себя суперменом.

Резким движением бросил нож вперед. Он пролетел метров тридцать и глубоко вонзился лезвием в ствол дерева. Шекспир уважительно посмотрел на меня.

— Ты намного сильнее, чем кажешься.

— Спасибо. Так и есть. — Скромно согласился я.

Раненый охотник из отряда Шекспира пришел в себя, сел и ничего не понимающим взглядом водил по сторонам. Ему нужна была еда и питье для восстановления сил. Шекспир попросил меня выдернуть нож из дерева, чтобы набрать ему древесного сока. Пока он набирал, я дал туземцу мясное пюре. Он ел его и удивленно посматривал на меня, потом произнес слабым голосом. Шекспир перевел его слова.

— На вкус, будто еду уже ели до меня.

Я рассмеялся. Точнее и не скажешь.

— Нет, никто ее не ел, просто люди не являются заложниками вкусовых рецепторов. На первом месте сбалансированный состав витаминов и микроэлементов. Тебе это сейчас нужнее всего.

Шекспир принес воды в пластиковом стакане, который я вынул из своего корабля. Раненый жадно попил воды и снова лег.

— Это вы меня сюда притащили? — Перевел мой напарник его вопрос.

Они обменялись с Шекспиром на своем языке несколькими репликами. Потом он перевел их мне.

— Благодарит. Говорит, очень хотел увидеть начало нового цикла.

— А я тебе говорил, что у живого всегда будет повод не умирать. А ты, хороший герой — мертвый герой.

— Это наша философия. Вернее, больше их, кто никогда не выбирался из леса. Мое племя мыслит уже не так. — Шекспир посмотрел вверх. — Надо спешить. Скоро начнет темнеть. Надо бы успеть добраться до большой воды затемно, взять лодку и пристать до рассвета к берегу.

— Днем опаснее? — Догадался я.

— Да, опаснее. С воды никто не ждет появления чужаков, кроме нас, моави, поэтому радары направлены только вверх. Но глазами увидеть можно, что в лодке сидит человек. Только моави должны знать о твоем прибытии.

— Тогда, побежали. — Я взвалил на спину рюкзак со всем содержимым, которое посчитал необходимым в предстоящей операции. Весило он больше, чем раненый туземец.