я так понимаю, исключительно себе. Потому как Пират, сверкая серьгой, трепался обо всем и сразу, при этом елозя пятой точкой по краю кровати и подбираясь от изножия к изголовью, где восседала, собственно, постепенно мрачневшая я. Но брюнет, кажется, этого не замечал, целеустремленно двигаясь в сторону подушек и бросая на меня при этом выразительные взгляды. И когда между мной и Минигом было не больше пары футов, парень стремительным слитным движением ринулся вперед. Секунда — и его руки уже вдавились в одеяло с обеих сторон от моего тела, а сам Пират навис надо мной с недвусмысленными поцелуйными намерениями. — И что ты сейчас делаешь? — как можно более холодно спросила я. — В целом — соблазняю, — ничуть не смутился адепт, белозубо улыбнувшись. — А конкретно сейчас — собираюсь поцеловать. — Нос откушу, — предупредила, давая понять, что я слегка возражаю против такого сценария. — А может, я все же решу рискнуть? Тем более лекарь рядом, залечит… А так мы оба окажемся если не в соседних палатах, но все же рядом… Нет… этого Пирата ничем не прошибить! Я даже не знала, возмущаться или восхищаться. Поэтому выбрала третий вариант — просвещаться. А конкретно — узнать, отчего такая прыть? — Интересно, и ради чего ты готов так рисковать — носом, челюстью, психикой… — при этих словах глаз Пирата дернулся, а я продолжила обещать: — Или думаешь, я ограничусь одним укусом? Нет уж! Целым от Николь Роук еще ни один обидчик не уходил. Даже если он не адепт какой-нибудь — волкодлак. Тут уже Миниг сглотнул и слегка отстранился. Видимо, до него дошли слухи об убитой нежити. — Ну что ты сразу начинаешь… Так хорошо же сидели, — фыркнул страж. — Ты хотел сказать — нависали? — сыронизировала я, и парень, поняв намек, занял исходное положение, прижав свою пятую точку к простыням. И уже своершенно другим, без попыток заигрывания голосом поинтересовался: — А откуда ты знаешь заклинания высшего порядка? Я удивилась такому резкому переходу. — В смысле? — Не прикидывайся, — ухмыльнулся Пират, — ты же ту тварь располовинила от глотки до паха не красивыми глазками.

Глава 8

Глава 8

— Вообще-то ручками, — поправила я. — Что ручками? — не понял Миниг. — Ручками красивыми рассекла. Конкретно вот этой. — Я продемонстрировала ребро правой ладони и, глядя на округлившиеся глаза парня, добавила: — Магию пустила. — В смысле сырую силу? — Пират сглотнул. Миг потрясения и осмысления, наполненный блаженной для меня тишиной. Неверие, написанное крупными литерами на лице адепта, сменилось осознанием и… — Будь моей… — горячо выдохнул одногруппник. — Вдовой? — перебив мага, уточнила я. — Лет через сто можно и вдовой, — покладисто согласился Пират, который сейчас как никогда был похож на бесстрашного боевого мага, который видит впереди цель, а вокруг — руины. Те самые, что еще недавно были препятствиями. — А пока — женой. — Миниг, ты здоров? Нет жара? Может, тебе стоит отдохнуть, прилечь… — осторожно начала я, опешив от такого предложения. — К тебе в постель? — воодушевился страж, услышав последние слова. — Если ты сейчас приляжешь ко мне, то тут же и уснешь. Вечным сном. В гробу, — холодно отчеканила я. — Это значит нет? — поджал губы Пират. — Абсолютное, категоричное и однозначное, — подтвердила я. И, не удержавшись от любопытства, спросила: — Откуда такое рвение жениться? На меня посмотрели, как на блаженную. Я ничуть не смутилась и ответила прямым взглядом. Миниг под ним заерзал. И вдруг произошло немыслимое: адепт впервые на моей памяти смутился. До покрасневших кончиков ушей. И нехотя признался: — Ты мне нравишься. И подходишь. Не только как подружка, но и в качестве матери будущих наследников рода Торсмутов. Моя семья из обедневшей аристократии. И единственное богатство, которое осталось, — это сильный дар, что передается по наследству. Когда ты сказала, что на одной силе смогла рассечь брюхо волкодлаку… Это значит одно: у тебя не просто высокий, а максимально возможный уровень дара. — Значит, все дело в даре… — грустно усмехнулась. Еще недавно я не могла представить, что спящая сила станет не моей слабостью, камнем преткновения для поступления, а самым главным козырем. Поистине, судьба порой улыбается мне, а затем и бессовестно ржет. Пират был неплохим парнем. Наглым. Настырным, идущим напролом. Но честным. И эта обескураживающая честность, когда он не юлил, не пытался лгать… она подкупала. Вот только все мои мысли были заняты Дэном. И сердце тоже. — Не только в нем, — упрямо возразил Пират. — Он, конечно, важен, но только ради этого я не стал бы так безоглядно пытаться засунуть голову в петлю брака. Ты мне нравишься, Ники. Красивая, смелая,